Ну, знаете, — вяло заканчивает он, пожимая плечами. — Как в порно.
— Как в порно, — недоверчиво повторяет Уитни.
Вскоре собрание заканчивается, и все расходятся по своим делам. Я шла в библиотеку из общежития, поэтому выхожу на улицу, собираясь вернуться обратно. Застегивая джинсовую куртку, я слышу свое имя. Это Райдер. Он появляется на тропинке, руки в карманах, куртка Брайара расстегнута.
Я жду, когда он дойдет до меня.
— Неожиданно. Я предполагала, что мы продолжим игнорировать друг друга еще по крайней мере неделю.
Хотя он смеется, тень вины мелькает на его лице.
— Да. На счет этого. У меня не было возможности отдать тебе раньше. — Он лезет в карман. — Я отвлекся.
Я ухмыляюсь, потому что точно знаю, что это было за “отвлечение”.
— В любом случае. Вот.
Изумленный смех срывается с моих губ, когда он протягивает мне помятую ромашку.
Должно быть, она все это время был запихана в карман его куртки. Он не в лучшей форме, этот бедный цветок.
— О Боже мой. Ты снова приносишь мне цветы с извинениями? Ты можешь когда-нибудь извиниться без всякого шоу?
Он ухмыляется мне.
— Это цветок не для извинений. Это в честь Национального дня десерта.
— Это ненастоящий день.
— Ага. Я проверил.
Я обдумываю это.
— Хорошо, принимается. Я действительно люблю десерты. — Я одариваю его чересчур похотливой улыбкой. — Похоже, ты тоже.
— Ну если десертом будет твоя киска, я съем ее в любой день месяца.
Горячая волна похоти сжимает мое нутро. Черт возьми. Я знаю, что сама это начала, но ему нельзя позволять говорить подобные вещи.
Они забираются мне голову.
Его юмор исчезает, сменяясь легким румянцем застенчивости.
— Мне не следовало исчезать на неделю.
Я вздыхаю и беру на себя часть ответственности.
— Я тебе тоже не звонила.
— Да. — Его губы насмешливо кривятся. — Какое у тебя оправдание?
— Мне было страшно. Это был действительно хороший секс. Типа, пугающе хороший.
Он выглядит пораженным моей честностью.
— А ты? Почему ты не звонил?
Он молчит несколько секунд.
Затем закусывает губу.
— Похожие рассуждения, — наконец говорит он.
Мой пульс учащается.
— И что же дальше? Вернемся к тому, чтобы быть людьми, которые не проводят время обнаженными вместе?
— Я только что набросился на тебя, Жизель.
— Я имею в виду, начнем прямо сейчас. Нам остановиться или продолжать?
Райдер изучает мое лицо.
— Ты хочешь остановиться?
— Нет, — признаю я. — А еще я не хочу снова играть в молчанку.
— Я тоже.
