То же самое он делает с моими джинсами. Застегивает молнию. Я пытаюсь застегнуть пуговицу на них, но мои пальцы слишком сильно дрожат. Он жалеет меня и делает это тоже.
Раздается тихий стук в дверь. Затем я слышу:
— Берег чист, — и я не уверена, смущаться или благодарить за то, что Шейн оказал нам услугу. К моему облегчению, когда я выскальзываю, его там нет. Не думаю, что смогла бы посмотреть ему в глаза.
Мои пальцы дрожат, когда я разблокирую телефон. Я набираю номер отца, потому что мне нужно как-то оправдать свое исчезновение.
Райдер слегка шлепает меня по заднице, проходя мимо стеллажей. Это должно быть непристойно, но это только заставляет мои бедра снова сжаться. Я удивленно смотрю на него, пока он не исчезает за углом. Как ему удается так хорошо заставлять меня забывать свое имя, свое окружение?
Вместо того, чтобы позвонить папе, я отправляю ему сообщение, в котором сообщаю, что мы проводим благотворительный аукцион и не мог бы он предоставить нам какое-нибудь классное хоккейное дерьмо? Затем я возвращаюсь к столику, за которым уже сидит Райдер, якобы гуглящий местные компании на своем телефоне.
— Извините, я не смогла ему дозвониться, поэтому отправила сообщение. Я разговаривала по телефону со своей мамой, — вру я группе.
Ками поднимает взгляд при моем приближении, в ее темных глазах появляется тот знакомый блеск сплетни, которым она всегда щеголяет, обсуждая что-то особенно пикантное.
— Срань господня, мы точно слышали звуки секса, доносящиеся из европейских архивов истории.
Ты кого-нибудь видела?
— Нет. О Боже мой. — Я притворяюсь, что оборачиваюсь в поисках виновника секса. — Как ты думаешь, кто это был? — Я заставляю себя не смотреть на Райдера, боясь выдать нас.
— Я ставлю на Шейна, — отвечает Ками, — потому что его не было довольно долго.
Как по команде, Шейн возвращается к столу с такой беспечностью, что я бы усомнилась в его отсутствии, если бы не знала правды.
— Чувак, ты там кого-то трахал? — Спрашивает Демейн, выглядя немного впечатленным.
— Мы слышали звуки секса, — обвиняет Ками.
— О нет. — Шейн устраивается поудобнее в своем кресле, избегая смотреть всем в глаза. — Я, эм, смотрел порно.
— В библиотеке? — В голосе Уитни звучит ужас."
"— Ага, но я ничего такого не делал, — говорит Шейн. Он ужасный лжец. И теперь я чувствую себя виноватой, потому что они понятия не имеют, о чем он на самом деле лжет. — Кто-то прислал мне видео, и я просто… Я сглупил. Я открыл его, и там стонала девушка.
