Когда я переворачиваюсь в постели, чтобы схватить телефон, появляется пропущенный вызов с кодом города Феникса и уведомление на голосовую почту.
Блядь.
Я сажусь и ввожу пароль.
— Люк, это Питер Грин, офис прокурора округа Марикопа. Я пытался связаться с тобой несколько недель назад. Мой офис также выслал письмо на твою электронную почту, хотя я не уверен, что у нас правильный адрес; тот, который у меня в файле, довольно старый. Я понимаю, что для тебя это деликатный вопрос, но нам действительно нужно обсудить слушание и.
..
“Ваше сообщение удалено”.
Я бросаю телефон на матрас и, спотыкаясь, бреду по коридору в ванную, чтобы принять душ. Я планирую приехать в спортивный центр сегодня в восемь утра, а не в семь. Теперь, когда официально начались занятия, мне нужно сократить дополнительные тренировки и не заставлять себя так сильно напрягаться.
В этом семестре у всех членов хоккейной команды занятия только во второй половине дня из-за утренней раскатки и тренировок. Беккет едет в кампус со мной, а Шейн сказал, что поедет на своей машине.
Мы оставляем его на кухне за блендером, готовить протеиновый коктейль.
По дороге Беккет болтает о каком-то фильме, который он посмотрел вчера, но я слушаю вполуха. Мой разум занят той же самой чертовой вещью, которая гложет меня уже три дня.
Джиджи Грэхем.
Прошло три дня с тех пор, как мы целовались.
Вернее, с тех пор, как от одного ее поцелуя мой член стал таким твердым, что я едва мог доехать домой, пока эта чертова штуковина пыталась вылезти у меня из штанов и ткнуть руль.
Я, честно говоря, думал, что она уже позвонит мне.
И я не должен быть так разочарован, что она этого не сделала.
С приближением нашей первой игры тренировки стали более настойчивыми. Дженсен усердно работает с нами сегодня утром. После этого мы набиваемся в медиакомнату, чтобы посмотреть запись игры Северо-восточного. Они будут нашим первым соперником в сезоне."
"Пока мы ждем прибытия помощника тренера Перетти, я продолжаю думать о молчании Джиджи и очевидном решении притвориться, что это не был самый горячий поцелуй, который кто-то из нас когда-либо испытывал.
Я не представлял такого жара. Мы так зажгли друг друга, что были готовы вспыхнуть.
Я пытаюсь выкинуть это из головы, пока мои товарищи по команде болтают вокруг меня. Как обычно, ребята из расформированного Иствуда занимают большую часть второго ряда, в то время как изначальные брайарцы занимают первый.
— Я просто говорю, ты не можешь доказать, что червоточин (прим. перев.
