Я была уверена, что за годы нашей разлуки он стал только лучше, потому не знала, к чему готовиться. Прошло очень много времени с тех пор, как я спала с кем-то в последний раз. Он поймет, сколько прошло времени.
Элек попытался открыть дверь, ведущую в заднюю комнату, но она была закрыта. Он посмотрел на меня с улыбкой, вызывая мурашки по коже.
— Ты сказала, что доверяешь мне, верно?
— Ага.
— Жди здесь.
Он открыл дверь, судя по всему, ведущую к пожарному выходу и заглянул за нее, прежде чем вернуться ко мне.
— Хочу, чтобы ты выбрала, что будет дальше, в зависимости от своего настроения.
— Хорошо.
— Мы можем найти ближайший отель и заняться любовью в кровати или…
— Хорошо. Или?
— Или можем прямо сейчас выйти на улицу и заняться жестким сексом в переулке.
Никогда еще мышцы между моих ног не сжимались с такой силой в ожидании чего-либо. Мое тело явно выбрало за меня, желая полностью отдаться ему. Мне было это необходимо точно так же, как и ему. Я сильно этого хотела, и хотела сейчас.
— Второй вариант.
— Хороший выбор.
Он открыл дверь черного выхода и вывел меня наружу. Переулок был пуст. Легкий туман витал в воздухе. Мы прошлись немного вперед, пока не нашли укромный уголок.
— Здесь нас никто не увидит, — сказал он, слегка прижимая меня к кирпичной стене. — Я так сильно хочу вытянуть тебя из зоны комфорта.
Моя грудь тяжело вздымалась от волнения и незнания того, что он собирался сделать со мной. Я только знала, что не стану останавливать его. Слепо соглашусь на все. Но меня слегка трясло.
— Ты нервничаешь? Не бойся.
— Я просто взволнованна. Прошло столько времени.
— Твое тело вспомнит меня.
Элек опустил верх моего платья вниз, чтобы обнажить грудь. Он нежно убрал мои волосы назад, прежде чем уже не так нежно схватил меня за шею. Но было приятно. Наклонившись, он легонько укусил меня.
— Эта шея… едва не стала моей погибелью… это самая любимая моя вещь во всем мире, — сказал он, целуя ее и постанывая. — Я практически чувствую запах твоего желания, Грета. — Одну руку он держал на моей шее, другой слегка пощипывал сосок.
— Посмотри, какие они твердые. Не думаю, что я когда-либо видел твои соски не твердыми, как сталь, в моем присутствии. И хотел бы я, чтобы ты могла видеть свое лицо. Даже в темноте заметно, какие у тебя сейчас розовые щеки. То, что я так влияю на тебя, невероятно заводит. Хочу, чтобы ты знала, я никогда не желал ничего больше в своей жизни, чем обладать каждым сантиметром твоего тела. И это я и собираюсь сейчас сделать.
