– Больше не искрит?
– Розетка? О-о-о! Розетка – суперская, – причмокнув, Крячко спрыгнул с койки и отправился в душ. – Не искрит, Лева, не искрит!..
Некоторое время спустя он выглянул из-за двери ванной и, фыркая, сообщил:
– Лева, с Никой мы вчера говорили насчет венерической болезни у Горбылина. По этому поводу он к ней не обращался. Но, судя по ряду косвенных признаков, она уверена в том, что она у него была. Так что, думается мне, сидел он на крючке у америкосов, и еще как сидел!
– Значит, сегодня у тебя в планах поездка в массажный салон… – пройдясь по комнате, как бы про себя произнес Гуров.
– Смотри уж, не попади под действие тамошней магии.
– Лева! – Крячко хохотнул. – Наша спецбригада никакой магии не боится. У Кости – своя суперприсуха, а у меня… После вчерашнего «ремонта розетки» на сутки вперед аппетит перебило, – добавил он, снова скрываясь в душе.
Сразу после завтрака, еще раз вкратце обсудив намеченное на этот день, опера занялись каждый своими делами. Гуров, зайдя к Смирнову, взял копию досье Горбылина.
Стас, созвонившись с Буряком, отправился в полицейское управление.
…Личное дело Горбылина оказалось по своему объему тощеньким и ничем не выдающимся. Вот его документы об учебе в военном институте. Учился он там средненько и даже ниже среднего. Характеристики, данные ему тогдашними наставниками, превосходительными эпитетами не изобиловали. Все – под общую гребенку: учеба и общественная работа – без особого старания и усердия, без горения и инициатив, личная жизнь – вообще «за кадром».
Как можно было прочесть между строк, настоящих друзей у Горбылина в институте не было.
Вот его первое назначение – м.н.с. (младший научный сотрудник) военного НИИ. «Обалдеть! – удивленно отметил Лев, перечитав этот документ еще раз. – Этого тупаря и бездельника послали двигать военную науку?! Это кто же до этого додумался?..» Впрочем, каких-либо документов о реальной научной работе МНС Горбылина в досье не нашлось. Зато обнаружился приказ, согласно которому он переводился в строевую часть для «дальнейшего прохождения службы».
Как явствовало из дальнейших документов, лейтенанта Горбылина пристроили при штабе округа младшим помощником ответственного за воспитательную работу. И вот там-то очень скоро он и стал «старлеем». Потом – капитаном. Потом – майором. Получив звание подполковника всего в тридцать, через Минобороны Горбылин был переведен на дипломатическую службу.
