– Кстати, Костя! – зевнув, сказал Крячко. – Завтра опять едем в полицию и еще на улицу Красивых Облаков – не проспи!"
"Когда опера вернулись к себе, Гуров объявил, что считает крайне недальновидным испытывать свой организм на прочность и поэтому немедленно ложится спать. Ну, а для здорового крепкого сна решил принять душ. Поколебавшись, Стас согласился – да, и в самом деле, надо бы бай-бай… Он вообще-то предполагал посмотреть телевизор, но какой смыл таращиться на телеэкран, толком не понимая по-испански? Насчет душа идея ему понравилась, и он тоже приготовил чистую смену белья.
Но тут неожиданно зазвонил стоящий на столе телефон. Лев поднял трубку и услышал молодой женский голос, который попросил позвать «Станислава Васильевича». Подойдя к телефону, Крячко поднес трубку к уху и даже просиял, взволнованно повторяя:
– Да, да, конечно, конечно, как только освобожусь, немедленно подойду! Розетка? О-о-о! Это очень серьезно! Меры примем! Да, да! Сейчас, сейчас, Лева! – положив трубку, и схватив в охапку все свои причандалы для душа, Стас изобразил просительную гримасу.
– Ты не против, я ополоснусь первым? Ну-у, тут…
– У Вероники заискрила розетка… – хмыкнул Гуров. – Догадываюсь, какая именно. Понимаю! Первое правило электрика: не ходи чинить розетку, не помывшись в душе! Да иди уж, иди, сыщик-электрик…
В пожарном порядке покончив с процедурами в душе, побритый и приодетый Крячко поспешил к выходу.
– Смотри, отвертку не забудь, – насмешливо обронил Лев, направляясь в душ.
– Она всегда при мне! – подмигнув, Стас скрылся за дверью.
После душа, несмотря на то что в Москве в это время уже начался день, Гуров уснул, едва коснувшись головой подушки. Сколько он спал и что ему снилось, он не помнил. Проснулся уже перед самым рассветом по-мексикански, коротким и стремительным.
Подняв голову, при свете ночника Лев увидел Станислава, который мирно спал, подсунув под голову кулак. В окне было еще темно, но на настенных часах время близилось к шести утра. «Все, пора!» – определил Гуров.
Он надел легкий спортивный костюм и, выйдя на улицу, после пробежки размялся на замеченной еще днем спортплощадке, оборудованной за медчастью. За какие-то полчаса небо посветлело, и из-за горизонта без долгих рассветных прелюдий, свойственных России, лихо выкатило солнце южных широт. День начался.
Когда Лев вышел из душа, Стас уже проснулся. Он сидел на постели, с хрустом потягиваясь.
– Ну, как ремонт? Как розетка? – поинтересовался Гуров.
