Весь персонал ювелирных салонов, принадлежащих ему, должен быть в курсе и, так сказать, разделять озабоченность. Ты вот, Коля, тут дольше нас работаешь, а не понял, что, по мнению учредителей, все сотрудники фирмы – одна семья. Причем независимо от отношений, сложившихся внутри трудового коллектива. Им так кажется, да и все тут.
– И что? – не поворачивая головы, буркнул Рыбин.
– И то! Матюшин пришел, чтобы мы с тобой прониклись. Его проблемы должны быть общими, потому что мы – одна семья. А заморочки каждого из нас – это наши личные беды, потому что мы наемные работники.
Уловил?
Рыбин промолчал, пододвигая к себе большую настольную лупу. Ленька с улыбкой смотрел на коллегу, полагая, что разговор закончен. Рыбин и так сегодня за пять минут выговорил свой обычный суточный лимит слов. Молчалив он был патологически. Не то что Вовка Кошелев.
– Слушай, Володя! – Ленька повернулся к приятелю вместе с креслом. – А легко фианиты изготавливать? У тебя, помнится, отец как раз работал в ФИАНе.
– Работал, – кивнул Кошелев.
– Так как их делают? Можно в своем гараже потихоньку организовать?
– Тебе что, лекцию по физике прочитать? – Владимир рассмеялся. – Так я не физик. Знаю лишь, что процесс настолько энергоемкий, что ты с этим подпольным цехом весь гаражный кооператив без штанов оставишь.
– Что, так много жрет оборудование? – спросил Ленька и поморщился.
– Ну, ты прикинь температуры, которые нужно создавать и поддерживать. Это же сталеплавильный цех. Не совсем, конечно, но электроэнергии нужно много.
Надо еще знать, какое оборудование придется изготовить. – Владимир говорил, а сам смотрел в окно.
На улице около входа директор салона Сергей Александрович Гужов провожал хозяина. Такая сцена была всем давно и хорошо знакома. Высокий Гужов склонялся перед маленьким плотным Матюшиным, вежливо кивал. Перед его лицом многозначительно летал толстенький указательный палец Матюшина. Босс очень любил жестикулировать перед подчиненными.
Наконец указания закончились, и Гужов вернулся в салон.
Матюшин приложил к уху мобильный телефон, что-то бурчал в него и смотрел себе под ноги.
Владимир взял с подоконника чашку с остывшим кофе, сделал глоток и тут же замер. Из голубого лимузина, остановившегося перед салоном, с грацией голодной пантеры скользнула на тротуар Элеонора. Эту даму с пышными формами в салоне знали все – она была женой Гужова.
– Что там? – поинтересовался Ленька. – Ты чего замер?
– Элеонора пожаловала.
