Выбор! Этот тип умел уговаривать. Цвет его не знал, но уже жутко боялся. Он прекрасно видел, понимал, чувствовал, что этот незнакомец и в самом деле может убить кого угодно.
Сопротивляться дальше не было никакого смысла. Вите оставалось лишь корить себя за минутную несдержанность, потерю уверенности в себе. А ведь виной всему – предчувствие шикарной жизни, которую Цвет вполне заслужил. Не хотелось ему теперь рисковать, вот в чем дело.
– Пошли. Куда ты меня зовешь? – проворчал Цвет.
– Вот так-то лучше. Отойдем в скверик, на лавке посидим.
– В сквер не пойду, там сейчас малолюдно.
– Пойдешь, – спокойно ответил этот человек, и его рука мгновенно оказалась в боковом кармане куртки.
Цвет попятился, потом со страхом глянул на незнакомца и бочком двинулся в указанном направлении. Он перебрался через низкое ограждение сквера, покосился на двух девчонок, сидевших на ближайшей лавке. Витин спутник цыкнул на них, и они моментально испарились. Повинуясь кивку странного типа, Цвет покорно опустился на лавку.
– Ну так о чем базар? Ты бы хоть сказал, как тебя зовут.
– Зови меня Хруст. Как давно ты в Москве работаешь, Цвет?
– Ну и вопросы ты задаешь! – Вор криво усмехнулся. – Прямо как в уголовке."
"– Меня залетные людишки интересуют, – проговорил Хруст, пропустив оскорбление мимо ушей. – В Москве завелся чужак, который работает по твоей специальности. Один человек хочет его найти, я этим занимаюсь. Ну, соображай.
– Чужак? А как ты на меня-то вышел? Кто напел, что я при делах?
– Не твое дело.
Нашел, теперь спрашиваю.
– Ты вот тем, кто про меня сболтнул, вопросы и задай. Они получше знают, кто и сколько рыжья сдает.
– Соображаешь! – без улыбки похвалил его Хруст, косвенно подтвердив, что на Цвета он вышел через тех, кто сбывает краденное. – Только с ними свой разговор, а с тобой – свой. Что знаешь, что слышал? Очень мне этот человек нужен, большие бабки за него плачены.
– А если он в авторитете? – осведомился Цвет, прищурившись. – Я тебе его сдам, а мне потом предъявят.
Я про тебя даже не слышал, а отвечать на вопросы должен. Так дела не делаются.
– Ну, как знаешь, – как-то даже огорченно произнес Хруст, и в тишине сквера отчетливо щелкнула пружина ножа с выкидным лезвием.
– Эй, землячок! – раздался рядом насмешливый, но все же напряженный голос. – Ты бы полегче, а? Перышко-то спрячь.
Цвет боялся повернуть голову, выпустить Хруста из поля зрения. А голос он узнал. Это был Кларнет, который принес ему деньги за ювелирные изделия.
