– ваше право провести этот год в бессмысленных, для вас, сражениях со слабыми противниками.
– Жизнь научила, – Хаджар посмотрел в разноцветные глаза исследователя. – что после таких слов обычно следует “но”.
– И здесь оно присутствует, – кивнул Парис. – я не просто так посоветовал вам отправиться на аукцион.
– Он действительно расширил наши границы и…
– Нет-нет-нет, – замахал руками исследователь. – не надо этого, Хаджар. Не пытайся показаться мне глупым. Ты слышал и видел все своим глазами.
Эйнен с Хаджаром в который раз переглянулись.
Это им заменяло язык жестов, который Хаджар использовал с Неро.
Они оба действительно слышали про Охотников отдела Исследователей. Да и к тому же – откуда брались все те артефакты, которые привозили в дом Ста Монет. И откуда в Яме звери, которых никак не могло просто так завестись под многокилометровой толщей камней и песка.
Нет, всех их явно кто-то сюда доставил."
"– На что вы намекаете, достопочтенный Парис? – в тоне Хаджара сквозил официоз.
– На то, что у вас есть простой выбор, – исследователь приня кальян обратно и выдохнул густое облако сладкого дыма.
– вы можете прожить пустой и серый год, а можете попробовать себя среди неизведанных регионов Моря Песка. Среди таких опасностей и испытаний, о которых еще сотни лет слагают песни и рассказывают сказки.
Эйнен с Хаджаром задумались. Хаджар уже испытал на себе что такое, когда о тебе пишут песни. Не найдя ничего особенного в славе, он её не искал, что, наверное, сильно его отличало от подавляющего большинства практикующих и адептов.
Для них слава – все равно что твердая валюта.
Так что этот момент он пропустил мимо ушей.
Куда как больше его интересовала возможность выбраться наружу. Это открывало пусть и маленькое, но окошко к возможности уйти отсюда раньше, чем минет целый год. К тому же неизведанные регионы Моря Песка?
Раньше, во времена бытности Безумным Генералом, Хаджар мог легко плевать на все эти “ресурсы и ингредиенты”. Но чем дальше он продвигался по пути развития, тем отчетливее понимал, что одного лишь голого таланта становиться недостаточно.
Темп его развития лишь замедлялся, а не ускорялся.
Ему тоже следовало ввязаться в гонку за ресурсы. Без этого он никогда не сможет стоять вровень с теми, кому повезло родиться в империи. Чего уж говорить про тех, кто живет в стране, способной создать Стеллу, проверяющей уровень таланта практикующего.
Парис, конечно, делал это предложение не из альтруизма.
