Ведьма, еще немного посверлив Хаджара взглядом, развернулась и пошла в сторону набережной.
– Тилис! – окликнул её Хаджар. – я любил твою сестру как верного друга, коим она и была. И, видят боги, если бы я как-то мог изменить произошедшее, я бы все отдал…
Ведьма на мгновение остановилась. Было видно, что она борется с желанием обернуться, но, увы для Хаджара, она все же заглушила этот порыв. Тилис ускорила шаг и вскоре скрылась в толпе.
– Последнее, что нужно раненному сердцу – слова утешения, – Эйнен похлопал Хаджара по плечу и отправился в сторону квартала, где жил Парис.
– И что же нужно раненному сердцу? – спросил Хаджар."
"– Время, – бросил через плечо островитянин. – и, может, кровь того, кто его ранил.
Хаджар пробурчал легкое ругательство и отправился следом. Дальнейший путь они проделали в тишине. Каждый размышлял о своем. Хаджар, к примеру, о том, что все чаще он ощущал, что ему требовалось руководство в пути Духа Меча.
Те уроки, которые он получил у Травеса и Тени Бессмертного были хороши в те времена.
Теперь, после становления Владеющим, он все яснее осознавал, что обладал весьма скудными и неполными знаниями.
Хаджар чувствовал, что может двигаться дальше, что ему еще есть куда расти, но он даже не видел направления этого самого роста. Дракон не спешил его навещать, да и вряд ли “Меч Легкого Бриза” мог помочь в дальнейшем развитии. Оставшиеся три стойки лишь углубляли уже изученные четыре, не открывая при этом ничего предельного нового.
Травес не соврал, когда сказал, что меч для него чужд и знания, которыми он обладает, поверхностны. Да, почти пятнадцать лет назад те знания показались Хаджару верхом мечтаний, но теперь… Он жаждал большего, но не знал, где может найти источник информации.
Видят боги, он бы даже согласился отправиться в ученики Секте или Школе.
Ха.
Хаджар мысленно засмеялся сам над собой. “Он бы даже согласился”… Многие, да что там – сотни тысяч молодых и не очень практикующих спят и видят как стать учениками в таких организациях.
Они согласны даже вести полурабское существование учеников внешнего круга. А тут он – варвар из северных королевств “согласился бы”.
Услышь кто такое – задохнулся бы от дерзости и наглости.
Но такова была натура Хаджара. Свободолюбивая и неспокойная, как у весеннего ветра в высокой траве.
Квартал Париса, на поверку, оказался едва ли не окруженной стенами крепостью. У ворот стояла самая настоящая стража.
