"
"Вот только услышав про имперскую монету, Санкеш едва сдержался от ухмылки. Да в Балиуме за такую сумму можно было целый военный отряд купить! Как, впрочем, и во всех варварских королевствах.
Нищие оборванцы…
В итоге варвар ушел с торгов за сумму в четверть имперской монеты. После этого потянулись обычные торги. Выставляли лот, рекламировали, потом продавали.
Хозяин каравана буквально безжалостно обдирал Северян. Живя в своей глуши, они практически ничего не знали о внешнем мире. Лишь раз в сезон, по весне, когда таяли снега, открывая проходы, они отправлялись торговать в столицу своей провинции.
И, что-то подсказывало Санкешу, что те, кому доверяли товары (в основном драгоценные меха) тоже были не прочь поиметь свое с невежества соотечественников.
– И, теперь, наконец, наши последние лоты, – будто заправский циркач, хозяин каравана указал на три фигуры на помосте. Девочку с матерью и Санкеша. – начнем с юноши. Зовут Санкешем. Крепок, здоров, высок для своего народа. Еще совсем молод – пятнадцати весен!
Он специально занизил возраст Санкеша, а во время описания характеристик, демонстрировал его зубы, показывал мышцы и стучал палкой о сухожилия.
Он не примнул упомянуть, что раб обязательно сможет сделать своему хозяину еще несколько рабов, для чего заставил Санкеша ненадолго приспустить штаны.
– Как вы видите, несмотря на малый рост, – по сравнению с Северянами, Санкеш действительно выглядел карликом. – он обладает весьма внушительными размерами…
Договаривать рабовладелец не стал.
Несколько северянок ужимисто хмыкнули, а мужчины разглядывали без всякой зависти. Исключительно с прагматической точки зрения.
Санкеш уже к этому привык. Более того, именно орган в штанах позволял ему уходить с торгов за наибольшую цену. Никому не хотелось покупать раба, не способного дать потомства. Многие их банально разводили и выставляли на продажу.
– Начнем торги с… половины имперской монеты!
Санкеш едва не поперхнулся. За такие деньги в Море Песка можно было купить артефактное оружия уровня Земли! Когда же торги дошли до полутора монет, он и вовсе оставил попытки мерить Северян по прежним эталонам.
Сам бы за себя он бы не отдал и двадцатой части от такой суммы.
– Две монеты, – прогремел тяжелый бас.
Вперед вышел седовласый мужчина. Старцем его язык не поворачивался назвать. Почти два с половиной метра ростом, шириной плеч он не уступал медведю, а крепкие мышцы были видны даже под мехами и кольчугой.
– Старейшина, – отсалютовал работорговец.
