Они с дочерью присоединились (вернее, их купили) на рабской ярмарке в приграничном к северу Имперском городе. И за прошедшие три месяца пути по снежным лесам и пустошам, они не перекинулись с соотечественниками даже парой слов.
Никто из присутствующих не испытывал особого доверия к ближнему. Более того, пусть охранники и старались держать товар в исправности, но порой кто-то умирал. И вот его вещи никоим образом не интересовали работорговцев. Их забирал либо ближайший, либо сильнейший. Все следовали негласному правилу – кто первый взял, тому и носить.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – женщина начала лихорадочно кланяться. Эту науку – кланяться, в рабов крепко вбивали в империи.
– Хватит, – Санкеш схватил женщину за плечи. – хватит, а то нас заметят.
Он опасливо озирался по сторонам. Благо они находились в самом конце клети. Варвары и остальные пустынники не обращаи на них внимания. Они старательно дышали на красные, от мороза руки. Охранники же, точно так же как Санкеш, смотрели в сторону леса. Огромные деревья закрывали обзор, а дорога петляла между заснеженных холмов.
По рассказам, в этих краях обитали монстры даже страшнее тех, что бродили по бескрайним просторам Моря Песков. Санкеш и без рабского ошейника не хотел бы с ними познакомиться, а уж с ним на горле…
– Как тебя зов…
– Приехали! – и очередным ударом древка топора охранник качнул клеть.
Два массивных, светловолосых работорговца подошли к прутьям и сняли, скреплявший тяжелую цепь, замок.
– Выходите, – приказали они.
Ближайшим к выходу оказался именно Санкеш.
Так и не успев назвать своего имени, он бросил на женщину сочувствующий взгляд и спрыгнул в снег. Сапоги ему заменяли тканевые обмотки на кожаных лоскутах. Они тут же промокли и если бы не кожа, он явно бы вскоре лишился ног.
Но безногие рабы спросом не пользовались, так что о сохранности конечностей, все же, озаботились.
– Дальше пойдем пешком, – распорядился глава каравана.
Все охранники, в том числе и сам хозяин рабов, нацепили на ноги странные приспособления.
Деревянные овалы, внутри которых сплетались тугие нити. Санкеш сперва не понял для чего они, но когда при каждом движении его ноги до колена проваливались в снег, а Северяне, благодаря своим странным устройствам, буквально “шли” по снегу, все встало на свои места.
Спустя полчаса студеного ветра и постоянной необходимости бороться со снегом, Санкеш пожалел о том, что он вышел первым. Впрочем, у него и выбора особого не было."
"Он лишь изредка позволял себе осмотреться.
