За проведенный в пути год их кожа из бронзовой перекрасилась в бледно-розовый цвет.
Было и несколько из варварских королевств. В снегах они чувствовали себя намного лучше и быстрее смогли найти общий язык с охранниками каравана.
– На, держи! – смеясь, один из златовласых великанов, весь в мехах и железной броне, слепил из снега шарик и бросил в клетку.
Женщина, соотечественница Санкеша, дрожащими руками протянулась к нему и, схватив, грозно зыркнула на остальных. В клетке было тесно настолько, что грелись, в основном, за счет плеча соседа, а не тех оборванных тряпок, которые им выдали еще месяц назад.
Пить, в основном, хотелось пустынникам. Варвары, пока никто не видел, собирали снег с прутьев, топили его в ладонях и пили. Или засовывали в рот прямо так. Санкеш, успев подглядеть за подобным трюком, теперь поступал так и сам.
Но несмотря на то, что женщина была слаба, никто и не подумал на неё кидаться. Во-первых за подобное можно было получить палок от охранников. Порченный товар им будет сложнее продать.
А во-вторых, каждый прекрасно понимал, что отчаявшаяся мать опаснее любого хищника.
Женщина, дыша паром изо рта на комок снега, поднесла его к губам своей дочери. Юная девочка тринадцати лет. Может чуть больше. Закутанная в ткань, она прижималась к груди матери, а та все пыталась обхватить её еще и своими тряпками.
До обморожения их не доводили, но в особом тепле тоже старались не держать. Глава каравана, главный мерзавец всего этого мероприятия, заверял, что чем быстрее они привыкнут к холоду, тем больше за них заплатят.
А чем выше цена, тем лучше северяне обращаются с рабами.
Снежок растаял, но девочка все так же просила пить. Мать, наверное, заплакала бы от своего бессилия, если бы не боялась, что это лишит её сил.
– Возьмите, – Санкеш, незаметно, протянул комочек снега поменьше.
Женщина сперва отшатнулась, будто ей не ладонь протягивали, а опасную змею. Потом, все так же дрожащими руками, благодарно приняла.
– Откуда? – спросила она на языке песков.
Санкеш обернулся, убедился в том, что их никто не слушает, и прошептал:
– Когда снег падает с неба, он оседает на прутьях. Собирайте и мните в руках. Так он превратиться в… – Санкеш не сразу вспомнил нужное слово. – в лед. Положите на язык. Будет очень холодно. А если плохие зубы – больно. Но не будете страдать от жажды.
Сухая, местами в язвах, женщина пару раз хлопнула веками. Лишенные ресниц, её глаза выглядели жуткими серыми впадинами.
