Изрисованные рунами, они не хранили в себе энергии, но явно обладали каким-то сакральным смыслом.
От воина исходила аура Небесного Солдата начальной стадии. Вот только была она намного… крепче и целостнее, нежели у тех, с которыми Хаджару приходилось сражаться прежде. Теперь подобные детали стали намного очевидней.
Встретившись взглядом с Санкешем, Ольгерд ударил кулаком о щит.
– Конунг Черный Медведь, – произнес он на грубом, рычащем языке, очень похожем на помесь Лидуского со… звериным. – Приветствую тебя.
Король Пустыни ответил скудным кивком головы в сторону оскорбившего его червяка.
– Хаджар Дархан, – на этот раз воин с севера империи говорил на пустынном. С очень сильным акцентом. – вызывать тебя поединок честь. Оскорбить хозяина. Нет честь.
– Не ломай язык, Ольгерд, – произнес Хаджар на языке блондина. Благо его он скудно, но помнил. – я умею говорить на языке снежных гор.
Вроде, все правильно сказал. Да восславят предки Южного Ветра и будет его перерождение простым.
Ольгерд оказался слегка удивлен тому, что смуглый, невысокого роста и хилой конституции юноша знает язык и обороты его народа. Впрочем, удивлен был не только он – Санкеш тоже смерил взглядом Хаджара.
– Ты оскорбил радушного хозяина, приютившего тебя в доме. Этим ты нарушил законы гостеприимства и обесчестил себя. Примешь ли ты мой вызов на поединок, дабы кровью смыть свой позор.
У разных народов ритуальная фраза вызова на поединок звучала по-разному, но смысл сохранялся один и тот же.
Хаджар не стал утруждать себя попытками оправдаться или воззванием к разуму Ольгерда.
Воин получил приказ своего военачальника и, даже если не согласен, выполнит его. Будь это иначе, Хаджар бы перестал уважать этого свирепого мужа. А, видят Вечерние Звезды, у него не было причин не уважать человека, отправившегося за своим предводителем на другой край мира.
Вместо ответа Хаджар попросту обнажил меч Горного Ветра.
Ольгерд кивнул и, выставив перед собой саблю, больше похожую на огромный тесак, ударил рукоятью о щит.
Тут же зрители вокруг сформировали круг диаметром не меньше сотни метров. Никому не хотелось попасть под случайное эхо от их стычки.
Один только Санкеш уселся неподалеку за свой дубовый стол и вновь подпер челюсть кулаком.
Ольгерд, обходя противника по кругу, разминал плечи и шею. Те хрустели не хуже мельничных жерновов. Хаджар, в своей обычной манере, абсолютно неподвижно продолжал стоять в центре круга.
