Иисусе! В первый раз я услышал, как он играет эту мелодию в маленьком баре Саванны, и уже тогда я понял — это что-то особенное. Но в этом огромном пространстве с прекрасным роялем и динамиками, настроенными на ударные, я увидел и услышал волшебство.
И Хейло, словно прочувствовав меня, откинул голову назад, нажал ногой на педаль, а его пальцы запорхали по клавишам, подводя мелодию к припеву.
Я никогда не видел ничего подобного. Страстный, талантливый и на сто процентов на своем месте. И когда он сделал переход ко второму куплету, я обнаружил, как подхожу к нему, чтобы быть ближе к ангелу, что освещает тьму.
Я с легкостью запрыгнул на середину сцены. Хейло поерзал на сиденье и склонил голову над клавишами. Он завораживал своей сосредоточенностью. Мастерство, которым он владел, делало его еще более сексуальным, если подобное только возможно, и я не мог оторвать от него взгляд. Ухватившись за тонкие черные перила лестницы, ведущей к нему, я стремительно поднялся.
Забравшись на платформу и обойдя ближайшее огромное крыло, я встал позади рояля и посмотрел на Хейло, начинающего финальный припев.
Его локоны упали вперед, обрамляя лицо, кончиком языка он поигрывал с верхней губой, как делал всегда, когда был сконцентрирован или погружен в свои мысли. Его прекрасные глаза были закрыты, как будто он находился в другом времени или, возможно, в другой реальности — настолько неземным он казался. Хейло доиграл последний кусок. Пальцы замерли, тишина снова наполнила склад, и мой Ангел, наконец, открыл глаза.
Осматривая рояль, его глаза излучали чистое, неразбавленное удовольствие. И когда Хейло, наконец, поднял взгляд и заметил меня, стоящего напротив, он вздохнул.
Его щеки порозовели, адреналин все еще пульсировал в его венах. Я медленно направился к нему, и удовольствие в его взгляде сменилось совсем другими эмоциями."
"Любовь. Жажда. Возбуждение. Все это, смешанное со здоровой дозой волнения, вертелось в глазах моего Ангела, и стоило мне обойти второе крыло и остановиться перед ним, Хейло подвинулся и посмотрел на меня.
Я был близок к тому, чтобы упасть на колени.
Дрожащими руками я потянулся к его лицу, сжал его в ладонях, наклонил голову и выдохнул ему прямо в губы.
— Ты экстраординарный.
Губы Хейло распахнулись, издав тихий стон. Я втянул его нижнюю губу в рот, нуждаясь в его вкусе. Но он потянулся, накрывая мои руки, и отодвинулся.
— Этот подарок, что ты сделал мне сегодня, Вайпер — вот, что экстраординарно.
