Хейло выпрямился, прикусив мой подбородок, и приласкал рукой влажную головку моего члена. Когда он дотронулся до пирсинга, я от удовольствия откинул голову назад и пробормотал:
— Ох, блядь!
Но даже этого было недостаточно для Ангела. Казалось, сегодня вечером он был одержим тем, чтобы свести меня с ума. Он целовал и лизал мою шею, пока я трахал его талантливую руку.
— Позволь мне позаботиться о тебе сегодня, — прошептал Хейло, щелкнув языком по мочке моего уха, и снова с силой притянул меня к себе. — Я хочу показать тебе… Позволь мне показать тебе, как сильно я люблю тебя.
Господи Иисусе! Хейло не только снимал с меня одежду, он разрушал каждый барьер на своем пути, включая тот, который какой-то незнакомец на короткий миг возвел между нами.
Ангел позволил мне сбросить джинсы и трусы, я вышагнул из них и стал ждать его следующего шага, и, не говоря ни слова, Хейло тоже разделся, и мы оба оказались обнаженными.
Мое сердце колотилось так сильно, что я удивился, почему Ангел не остановился и не спросил, что это за звук.
Он взял одну мою руку и поцеловал ладонь.
— Я хочу, чтобы ты слушал меня и слышал меня, ладно? Мне все равно, что другие думают о нас. Мне также все равно, что они пишут о нас. — Опустив наши руки, Хейло потянул меня к кровати. Его голос дрожал от желания, а глаза блуждали по мне. — Меня волнует только то, что ты и я думаем, и что мы чувствуем, когда мы вместе вот так.
Опершись коленом о кровать и притянув меня к себе, Хейло улыбнулся и посмотрел вниз на мой твердый член.
— Ты чувствуешь себя хорошо, не так ли?
От всего этого с моих губ сорвался смешок, как он и задумывал.
— Думаю «хорошо» — это очень большое приуменьшение.
Глаза Хейло заискрились, и он подвинулся ближе на коленях, пока наши эрекции не столкнулись друг с другом. Затем он потянулся и обхватил рукой оба наши члена.
— Блядь! — зарычал я и схватился за его руки, чтобы удержать нас в вертикальном положении, когда он начал медленно двигать рукой вверх и вниз по нашей длине. — Ощущается охренительно нереально, Ангел.
Хейло согласно хмыкнул и наклонился вперед, чтобы проложить поцелуи вдоль моей челюсти и вниз по шее, не забывая работать над нами вверх и вниз рукой.
Я толкался бедрами, вбивался своим членом в его хватку, а Хейло нашел губами мое ухо и прошептал:
— Ты позволишь мне взять тебя сегодня?
Я не смог остановить низкое рычание, вырвавшееся из меня."
"Единственный раз, когда Хейло трахнул меня, был той ночью на крыше его апартаментов.
