"
"Когда тот ублюдок грубил Хейло, где-то в глубине моего сознания я волновался, что Ангел согласится с ним, и что он вдруг подумает: «Какого черта я делаю с Вайпером?», — и бросит меня. Тогда вдруг охватило отчаяние, паника начала пожирать меня изнутри, и я как никогда раньше почувствовал себя уязвимым.
Я даже не смел представить себе жизнь без Хейло, а мысль о подобном сценарии просто убивала. Это причиняло сильнейшую боль, гораздо большую, чем рана на затылке. Лунный свет скользнул по великолепному лицу Ангела, и я совсем не был удивлен, почувствовав дрожь в своей руке, когда потянулся к нему.
Я сделал шаг ближе, поиграл с его идеальными кудрями и намотал их себе на пальцы. Хейло положил ладони мне на грудь и потянулся, чтобы поцеловать. Его прикосновение было легким как шепот, и я, не раздумывая, открылся ему, безумно желая этот сладкий нетерпеливый язык глубоко в моем рту. Хейло не разочаровал. Когда он начал играть с моей верхней губой, тихое рычание сорвалось с моих губ, и он нырнул внутрь, чтобы тщательнее распробовать.
Я провел пальцами по его волосам, а Хейло скользнул рукой по моему плечу за шею и, застонав, вцепился другой рукой в мою рубашку, чтобы подтянуть меня к себе. Я обнял его за талию и соединил нас с головы до пят.
Когда поцелуй еще больше углубился, усилилось и давление на мой раненый рот. Укол боли пронзил меня, и я вскрикнул и одернул голову назад.
— Ох, черт! — воскликнул Хейло и прикоснулся кончиками пальцев к моей губе. — Мне жаль.
Я поцеловал его пальцы и усмехнулся.
— А мне нет. Но может быть, ты придумаешь другое место, куда можно поцеловать меня?
Хейло усмехнулся, и его чувственная улыбка практически осветила комнату. Он потянулся к пуговицам моей рубашки и начал расстегивать их.
— Уверен, что могу найти пару таких мест.
Грешный блеск в его глазах заставил меня резко вдохнуть, он добрался до нижней части моей рубашки и распахнул ее.
— Ты так думаешь?
Хейло стянул ткань с моих плеч и, облизнув нижнюю губу, кивнул.
— Да, — протянул он, наклонив голову и оставляя поцелуй поверх моего сердца.
Затем провел ладонями по моим ребрам к пуговице джинсов и расстегнул ее.
Хейло расстегивал мои штаны, глядя на меня потяжелевшим, сексуально опьяненным взглядом. От этого мой член дернулся, и я застонал.
— Хочу тебя так сильно, — прошептал он и прочертил языком дорожку к центру моей груди, одновременно скользнув рукой в мои джинсы. Когда он крепко обхватил мой ноющий член, из меня вырвался гортанный стон.
