Его взгляд выворачивал меня наизнанку. И тут же вернулась безумная тоска по нему, что мы занимались сексом, о котором я толком ничего не помнила, меня так смущали. Я даже не могла толком нормально думать.
— Если хочешь, можешь подать на меня в суд... я заплачу тебе все до последнего цента, сколько бы это не стоило, но не стану извиняться за прошлую ночь. Я хочу тебя. Я всегда хотел и всегда буду хотеть. Может для тебя прошлая ночи и была ошибкой. — Он сделал паузу. — Скажи мне, почему ты отвергаешь меня, Шарлотта? Только не лги.
Что бы это ни было, я приму все.
Я уже собиралась пропустить его вопрос мимо ушей, пытаясь вырваться из его сильной хватки, когда до меня дошел смысл. Я пристально посмотрела ему в глаза. На его невероятно красивое лицо, хотя оно было в маске. Я не могла понять, как кто-то мог называть этого человека чудовищем. Даже со шрамами, спускающегося от его глаза, по мне, так он выглядел более красивым, чем большинство мужчин, которых я встречала. Я сказала ему правду.
— Не из-за твоих шрамов.
Он был готов к удару, будучи уверен, что именно его шрамы послужили причиной моего отказа, но услышав мои слова, он на мгновение растерялся. И буквально на секунду я увидела промелькнувшую ужасную печаль и одиночество в его глазах. Он меня больше не пугал... я была так смущена тем, что умоляла его заняться со мной сексом. В эту минуту мне больше всего на свете хотелось обнять его и попытаться загладить ту боль, которую ему пришлось пережить. Боль от насмешек и отверженности, к которым приложила руку Джиллиан.
Это было такое мимолетное желание.
Прежде чем я успела что-либо ответить, его взгляд опять превратился в стальной и уверенный.
— Тогда почему? — прорычал он.
Была только одна причина, из-за которой я решила отступить, причина, о которой я знала раньше, но закрывала глаза. Что бы он ни говорил, он никогда не сможет изменить того факта, что для Закари я всегда буду другой женщиной. Его сын не поймет, начнет меня ненавидеть, потому что я, как бы, вытолкнула его мать.
Он подумает, что я лгала, что люблю его, разрушив его семью изнутри. Конец, несомненно, будет ужасным.
— Я не буду тебе ничего говорить, — заявила я, но прежде чем успела уйти, он обнял меня за шею и прижался к моим губам.
Я боролась... с ним и с поцелуем, он отстранился, а потом опять его губы оказались на моих губах, именно там, где им и следовало быть. Его губы идеально подходили к моим, вызывая во мне столько эмоций, я даже не представляла, что такое возможно.
