— Это ничего не объясняет.
Дверь в кухню распахнулась и вошла Белла, одна из служанок. Она была одета в белый фартук и полосатую зеленую униформу замка.
— Похоже, сегодня у всех раннее утро, — заметила миссис Блэкмор брюнетке.
Она пришла, чтобы передать указания миссис Кинг. Сначала она обратилась ко мне:
— Миссис Кинг... хочет, чтобы ты как можно скорее отвела к ней Закари.
— Конечно. Пойду разбужу его, — сказала я, допивая кофе.
Она повернулась к миссис Блэкмор.
— Кроме того, миссис Блэкмор, она хочет свой обычный завтрак — сухие тосты с кусочком масла и чашку чая.
Пожалуйста, поторопись, потому что сегодня утром она похожа на медведя с больной головой."
"Я поднялась по старой деревянной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Наверное, мне не терпелось посмотреть на общение матери с ребенком. Часть меня все еще не могла до конца поверить, как Закари почувствовал, что его мать попала в аварию, но факт, что такая авария, действительно, случилась было довольно удивительным. В любом случае, как бы сильно я ненавидела мисс Кинг, я была рада, что она не сильно пострадала во благо Закари.
В противном случае в замке царила бы совсем другая атмосфера, а этому бедному ребенку не нужна еще одна проблема, которых у него и так хватало в жизни.
Я быстро разбудила его и сказала, что его хочет видеть мама. Он вскочил с кровати в страстном желании поскорее оказаться с ней. Я стояла позади него, наблюдая, как он тщательно причесывается, а потом мы отправились в крыло его матери.
Я тихонько постучала в дверь и ободряюще улыбнулась ему. Когда она пригласила нас войти, я толкнула дверь вперед.
Она лежала в постели в красивой ночной рубашке и таком же халате. С левой стороны на лбу у нее был приклеен пластырь, очень близко к линии волос, и еще один был на локте, но в остальном она выглядела блестящей и неотразимой, как скрипка.
— О, дорогой, — воскликнула она, раскрывая свои бледные руки в объятиях. — Иди к мамочке. Я слышала, что прошлой ночью тебе приснился ужасный кошмар, бедняжка.
Мальчик подбежал к ней, вскарабкался на кровать и радостно прижался к ее груди. Они соединились — два блондина. Заключив его в объятия, она подняла на меня враждебный взгляд.
— Теперь можешь идти. Заберешь его примерно через полчаса.
Я хотела сказать ей что-нибудь приятное, но поняла, что она меня ненавидит, поэтому чтобы я не сказала, не изменит ее отношения ко мне. В любом случае, я тоже не испытывала к ней особой любви.
