Я подумала, что тебе понравилось в парке играть на детской площадке, и ты получишь такое же удовольствие и на этой.
— Вау. Неужели все это только для меня?
Я молча кивнула.
— А ты знаешь, что ты самый счастливый мальчик на свете? — Я присела перед ним на корточки.
— У тебя будет своя собственная игровая площадка, а также у тебя есть отец, который так сильно тебя любит. Он ее купил, понимаешь? Так что в следующий раз, когда ты увидишь его, скажи, как сильно ты его любишь, хорошо?
Он кивнул в ответ, и я взъерошила ему волосы.
Он вдруг замер и резко отпрянул от меня. Застигнутая врасплох его реакцией, я внимательно следила, как он аккуратно укладывает волосы назад.
— А как же мама? — спросил он.
Это был отличный вопрос. Без сомнения, мама будет очень недовольна новым развитием событий, к которому она не имела никакого отношения. Я улыбнулась Закари.
— Не вижу причин, почему маме она может не понравится, а? — Я ухмыльнулась. — Чем может не понравиться детская площадка? Там же качели, горки и песочницы.
Я усадила Закари завтракать и поспешила в свою комнату. Подойдя к переговорному устройству, ощутила дрожь беспокойства, но убедив себя, что нервничать не стоит, все же сняла трубку. Может его нет дома? Я слышала, как миссис Блэкмор сказала, что вчера прилетал вертолет, который должен доставить его в Лондон.
Я нажала на главную кнопку и произнесла:
— Алло? Бретт?
Ответа не последовало.
— Бретт, — снова позвала я, и в животе у меня уже поселилось чувство тоски.
Мне так хотелось снова услышать его голос. Я как раз собиралась повесить трубку, когда он ответил. У меня подпрыгнуло сердце к горлу, я почувствовала, как кровь прилила к щекам. А это был всего лишь его голос. Я сильно запала на него.
— Шарлотта?
Я прочистила горло.
— Хотела, чтобы ты знал, Закари понравилась игровая площадка. Спасибо вам. Вы так облегчаете мне работу.
— Вовсе нет, — сказал он. — Строители уйдут к обеду, так что не забудь с Закари после его занятий, поиграть с ним на площадке.
— Обязательно, — заверила я его. — Возможно, от игр он немного расслабиться. А то большую часть времени, мне кажется, он немного напряжен.
— Да? Почему?
— Гм... — я заколебалась. Я звонила не по этому поводу, и мне не хотелось, чтобы я выглядела со стороны, будто все время жалуюсь или рассказываю сказки, но теперь, когда уже произнесла эти слова, должна была довести дело до конца. — Ничего серьезного.
