— И как долго мы будем продолжать в том же духе?
— Что именно продолжать в том же духе?
Она посмотрела на меня так, словно я предал ее, но мы оба знали правду.
— Мы же женаты.
— К чему ты клонишь?
— Ты видишь, как я уезжаю по ночам... ты точно знаешь, чем я занимаюсь. Я трахаюсь с другими парнями. Но ты ничего мне не говоришь. Неужели тебе все равно?
Я цинично улыбнулся. Я должен быть полным идиотом, поверив, что она делает все это, чтобы привлечь мое внимание.
— Ты все это делаешь, чтобы дождаться моей реакции?
— А какой мужчина, утверждающий, что любит свою жену, не покажет свою реакцию?
— Я никогда не утверждал, что люблю тебя, Джиллиан, — поправил я ее.
— Ты знала условия игры с самого первого дня. Я женился на тебе, потому что твой отец попросил меня об этом. Я был обязан ему своей жизнью, он никогда меня ни о чем не просил, ты не была такой уж уродиной, поэтому я согласился. Но на данный момент единственным связующим звеном между мной и тобой является Закари. Если в какой-то момент ты устанешь от своей жизни здесь и захочешь уехать, тебя ничто и никто не будет удерживать.
.. но Закари останется со мной.
— Ты думаешь, он захочет жить с тобой? — она бросила мне вызов.
Я почувствовал, как кровь отхлынула с лица. Эта женщина знала на какие самые болезненные кнопки стоило нажимать, но я ровно и спокойно ответил:
— А почему бы нет? Ты думаешь, он не захочет со мной жить из-за моих шрамов?
— Ты что забыл, он тебя боится?
Мне было больно это слышать, но я специально рассмеялся.
— Так ты говоришь, но ему не вечно будет пять лет. Однажды он все поймет.
— Возможно, когда-нибудь, но сейчас ему нужна я. Ты же видишь, как он ко мне привязан.
— Когда ты в последний раз кормила его, обнимала и даже разговаривала с ним?
— Мой отец был бы разочарован в тебе… — начала она.
Ярость поднялась во мне, как вышедший из-под контроля лесной пожар. Я не мог контролировать эмоции, которые нахлынули при упоминании ее отца. Пока не родился Закари, ее отец был единственным человеком, которого я по-настоящему любил.
Меня убивало то, что она использовала его имя всякий раз, пытаясь вызвать во мне чувство вины за автокатастрофу.
— Не смей упоминать его, — предупредил я сквозь стиснутые зубы. — Единственная причина, по которой ты все еще здесь — это в память о нем. Никогда не забывай об этом.
Не в силах больше выносить ее мерзкое присутствие, я поднялся на ноги и приказал ей убраться из моего кабинета.
