Во всех моих разговорах с ним, могу сказать одно — он справедливый и честный. И человек, который приходит из деревни четыре раза в неделю, чтобы убрать его крыло замка, говорит, что он держится особняком, но никогда ни о ком не говорит ничего плохого.
— Понятно, — медленно произнесла я. — А какие у мальчика отношения с отцом?
Она нахмурилась.
— Не думаю, что они будут вместе. Дни Закари заполнены делами, которые не включают отца.
— Почему?
Она вздохнула.
— Тебе стоит об этом спросить мадам.
Именно она решает, что происходит в этом доме.
— А как же отношения мальчика с матерью?
— О, он просто обожает ее. Боготворит землю, по которой она ходит. Ты же видела, как он на нее реагирует.
— Тогда она, должно быть, просто блестящая мать, — тихо сказала я.
Миссис Блэкмор не могла заставить себя согласиться со мной.
— У нее своя жизнь... свои планы... свои любовники…
Мои глаза расширились.
— Неужели?
— Это не мое дело, сплетничать и распускать слухи, но мужчины приезжают из Лондона и останавливаются в деревне, снимая «постель и завтрак».
— Она остановилась и шмыгнула носом. — Она навещает их там. Раз в месяц она сама ездит в Лондон, а когда возвращается, другие слуги говорят, что у нее все тело в синяках. Одному Богу известно, чем она там занимается.
— А как же мистер Кинг?
— Полагаю, он знает. Она даже не скрывает этого, возвращаясь ночью со скользкими мужчинами. Это не мое дело, но, честно говоря, ни один мужчина не должен мириться с подобными вещами.
— Она понизила голос. — Полагаю, именно поэтому они живут совершенно раздельно. Я никогда, ни разу не видела его и мадам вместе, даже когда они разговаривали в одной комнате. Она занимает Восточное крыло, а он никогда не покидает своих покоев в Южном."
"При этих словах что-то тяжелое ударило мне в сердце. Я не знала, кто он такой и насколько сильно пострадал, но сталкивалась уже с уродством, которое могло полностью разрушить жизнь.
Когда мне было шестнадцать, моя подруга стала жертвой нападения с применением кислоты. В одночасье весь ее мир изменился. Ее шрамы были настолько ужасны, что ее собственные родители не могли ее узнать, когда сняли бинты. После многих лет хирургических операций она все еще не была в порядке.
Я всегда впадала в ярость, когда мы куда-нибудь вместе с ней выходили.
