Ей нравилось гнать на скорости, ощущать опасность, драйфво многих отношениях, и был только вопрос времени, когда с ней могло случиться что-то подобное.
— Где она сейчас?
— В одной из лучших клиник, какие только существуют за деньги."
"— Ужасно. Я ненавидела ее, но не хотела, чтобы все так закончилось.
— Когда я пришел ее навестить, она думала, что я пришел позлорадствовать, но мне не доставило никакого удовольствия видеть ее такой. Когда я сидел в инвалидном кресле, она не проявляла ни жалости, ни сочувствия, мне показалось, словно судьба решила ее проучить, каково это быть беспомощной и застрять в теле, которое тебе теперь не подвластно.
Я буду оплачивать отличный уход за ней, в память об ее отце, которому я обязан всем.
— А как же Закари?
— Он расстроен и напуган, но со временем думаю немного успокоиться.
— Бедняжка, — прошептала я.
— Вот видишь. Теперь тебе придется беспокоиться только обо мне. Я и ты... и больше ничего, и больше никого. Ты меня понимаешь?
Я не смогла сдержать улыбку.
— И кто так собирается жить?
— Мы собираемся, — сказал он. — Ты, я, Закари и дети, которые у нас будут в будущем.
Он подошел ближе и притянул меня к себе, легко двигая носом от моих волос вниз по лицу к шее, вдыхая и наслаждаясь.
— Как же я скучал по тебе, — произнес он. — Я бы приехал раньше, но все эти события меня задержали.
Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Ты знаешь ее с тех пор, как вы оба были детьми. Она должна быть для тебя чем-то большим, чем просто обычная женщина.
— Да, — ответил он, и я заметила глубокую печаль в его взгляде, которую он, как обычно, попытался сдержать... скрыть. — Особенно когда я вспоминаю ее отца. Я обеспечу ей самый лучший уход и постоянную помощь, но мой жизненный путь вместе с ней закончился давным-давно, еще до того, как начался наш.
Я сделала глубокий вдох, от которого все мое тело задрожало.
Это заставило его рассмеяться.
— Расслабься, — сказал он и легонько поцеловал в лоб, отчего мне захотелось большего. — Я люблю тебя, Шарлотта Конрад.
— Я тоже тебя люблю. Я люблю тебя так сильно, что готова умереть.
— Даже не вздумай.
Я усмехнулась.
— Мы шаг за шагом пройдем каждый день вместе, хорошо? — спросил он.
— Большего и желать не стоит, — ответила я, обвив руками его за шею.
— Ты плакала, — заметил он, пристально глядя мне в глаза.
Я кивнула, успокоенная его теплом и силой. Слезы и печаль казались мне теперь такими далекими.
— Никогда больше не плачь, — приказал он.
