Алексей подходит, чтобы обнять меня, запечатлевая поцелуй на моей щеке.
— Поздравляю, брат.
Пока Алексей переходит к Уинтер, Дмитрий заключает меня в крепкие объятия.
— Ты заставил меня гордиться тобой.
— Добро пожаловать в семью, Уинтер, – говорит Алексей, и на его лице расплывается улыбка. – Теперь мы пьем.
Поворачиваясь к Уинтер, уголок моего рта приподнимается. Когда она поднимает подбородок, и наши глаза встречаются, я бормочу:
— Моя жена.
— Муж. – От того, как это слово слетает с ее губ, кровь быстрее бежит по моим венам.
Я сокращаю расстояние между нами и, обхватив рукой ее шею сзади, бормочу:
— Это традиция – целовать своего мужа.
Я опускаю голову, мои глаза встречаются с ее, а затем прижимаюсь губами к ее рту.
Теперь покончим с тостом, чтобы я мог отвести ее в спальню и завершить этот брак.
Глава 17
УИНТЕР
Дэмиен продолжает бросать на меня проницательные взгляды, как будто пытается заглянуть в мои мысли. Каждый раз, когда его глаза останавливаются на мне, это вызывает дрожь по моему телу.
Я немного беспокоюсь о том, как мы должны консумировать этот брак. Я привыкла все контролировать, и я не думаю, что Дэмиен потерпит это в спальне.
— Тост, – говорит Алексей, поднимая свой бокал, наполненный шампанским. Мы делаем то же самое, и тогда он говорит. – За союзы, семью и верность.
Дмитрий и Дэмиен повторяют эти слова, а затем Алексей смотрит на меня, и это заставляет меня сказать:
— О, да. Союзы и верность.
— И семья, – мрачно бормочет Алексей, его глаза встречаются с моими.
Семья.
Это слово вызывает острую боль в моей груди, но все же я заставляю себя произнести:
— Семья.
Я делаю глоток шампанского, и когда разговор заходит о территории, о том, сколько там охраны и когда прибудут другие мужчины, я ставлю бокал на стол и выхожу из комнаты.
Если мы собираемся поговорить о бизнесе, я не собираюсь делать это в свадебном платье. Я поднимаюсь по лестнице и, когда вхожу в свою спальню, задаюсь вопросом, переедет ли Дэмиен в эту комнату теперь, когда мы женаты, или он захочет иметь отдельную спальню.
Останавливаясь перед туалетным столиком, я достаю серьги и снимаю вуаль. Я вынимаю все заколки из волос и устало вздыхаю, пропуская пальцы сквозь пряди. Все это переодевание и занимает у меня один час.
Я подхожу к своему шкафу и скидываю обувь, а потом замираю. Я чувствую Дэмиена, но, прислушиваясь внимательно, от него не доносится ни звука.
