Многие из молодых пациентов, которых Бурштайн принимает в Гарварде, очень мало знают о своих семьях. Это делает их особенно уязвимыми, говорит Бурштайн, когда они сталкиваются с жизненными трудностями. ""В них очень много неуверенности в себе, в том, кто я такой?"" - говорит он о молодых взрослых пациентах, которых он наблюдал в последнее десятилетие. ""В значительной степени это связано с тем, что они не могут связать себя с прошлым, не могут ощутить непрерывность жизни. Чувство, что будущее неизвестно, настоящее - это вызов.
А прошлое - это загадка"".
Когда мы чрезмерно ограничиваем общение или деятельность дедушки с нашими детьми, а тем более полностью их исключаем, мы мешаем нашим детям почувствовать, что они - самые новые стебли Пандо, осиновой колонии с единой корневой системой, опутывающей землю. Мы прерываем естественное ощущение того, что: Я - это не только я. Я ухожу далеко в прошлое. Люди из моего рода сталкивались с гораздо худшим и выжили. Я тоже смогу.
Когда вы подтверждаете естественную склонность детей считать свои проблемы уникальными и важными, когда вы не рассказываете им о том, что их собственные бабушки и дедушки пережили трудности, вы лишаете их способности рассматривать свои собственные страдания в контексте.
Вы лишаете их единственного эмпирического доказательства того, что их генетический материал жизнеспособен. Вы лишаете их семейной паутины, одного из величайших источников смысла для человечества. Вы заставляете их видеть свои проблемы в изоляции и встречать трудности в одиночку.
Одно из худших последствий нашей сосредоточенности на нынешних чувствах, умышленного отказа от исторической перспективы и профессионализации воспитания детей - это то, что мы обесценили все, что могли предложить бабушки и дедушки. Мы стали считать их отсталыми, расистами, грубыми - слишком игривыми, недостаточно игривыми и слишком склонными апеллировать к тому, чем руководствовались их собственные родители. Мы корректировали их общение с нашими детьми, строго ограничивали его или вовсе запрещали.
Дедушка и бабушка не были идеальными. Дедушка говорил все неправильные вещи, показывал неправильные фильмы и учил детей неуместным шуткам. Он заставлял их работать с инструментами, которые были опасны, и давал слишком мало наставлений. Бабушка готовила все неправильные блюда (вы же знаете, что Эйден плохо переносит молочные продукты!) и исправляла плохие манеры детей за столом так, что это казалось нам чрезмерным.
