12
Меня разбудили похлопывания по руке. Вокруг было темно, и я не сразу понял, что это из–за упавшего на лицо капюшона. Затем капюшон подняли, и я часто–часто заморгал от хлынувшего в глаза света. Склонившееся надо мной лицо я узнал не сразу: на меня смотрел Том."
"Даниэлю удалось втащить меня в машину и кое–как дорулить до Челси Пирс. Все это время я полусидел–полулежал на пассажирском сидении, а голова безвольно болталась из стороны в сторону, будто шея не хотела ее больше держать.
– Давайте, берите его за ноги.
Понесем наверх, – сказал Том.
На руках меня выгрузили из кабины и занесли в спорткомплекс. Не помню, говорил я что–то или нет.
Меня опустили на носилки. Комната бешено вращалась, а в глаза бил яркий солнечный свет. Мне даже показалось, что поездка завершилась и я, наконец–то оказался дома, в Австралии. Дома…
Но солнце оказалось всего лишь фонариком, которым Том светил мне прямо в глаза. Осматривал.
– Сотрясение, открытая травма головы, дай кетгут.
Я чувствовал, как иголка прокалывает кожу на лбу, но сил сопротивляться у меня не было.
Боль не ощущалась, просто каждый прокол стягивал кожу: семь, восемь, девять… Укол над левым глазом. Руки в резиновых перчатках двигались очень быстро. Пахло кофе и мылом.
– Готово. Вымойте его и осмотрите на предмет других травм, – сказал Том.
С меня снимали одежду. Голову только чуть приподняли и тут же снова опустили на подушку. Я посмотрел, кто проделывает со мной эти манипуляции, и увидел женщину, которая вчера ухаживала за ранеными в лазарете.
Она стащила с меня ботинки и носки, джинсы и футболку разрезала ножницами.
– П–придется носить ш–шлем.
– Тихо, не разговаривай. Все будет в порядке.
Заболела голова. Я перестал чувствовать лицо – замерзло, что ли? Я с силой хлопнул себя по щеке ладонью: руку пронзила боль. Санитарка сняла правую перчатку, а левую ей пришлось разрезать. Кисть распухла почти вдвое со вчерашнего дня: пальцы стали ярко–красными и так раздулись, что казалось, натянутая кожа вот–вот лопнет. Уже второй раз за последнюю неделю мне повстречался такой неестественно красный цвет в природе: первый раз у тропической птицы в зоопарке.
Красный ибис, так она называется? Хорошо, Рейчел меня не видит.
Даниэль принес какао.
– Ему можно?
Женщина пожала плечами, а я кивнул.
Напиток оказался таким вкусным, таким теплым, только вот держать стакан было тяжело. Вокруг меня собралось несколько человек. Хотелось верить, что снять с меня подштанники санитарка не успела.
