Голова у него была полностью перебинтована, только выделялись два темных глаза – он очень напоминал мумию. Рядом сидел Боб. Если не знать в чем дело, то можно было легко решить, что они просто вышли полюбоваться пейзажем и наблюдают за рекой.
Только приблизившись, я понял, что у них серьезный разговор. Лицо у Боба было очень напряженное: он изо всех сил сдерживал гнев.
– Извините, – вместо приветствия произнес я, когда они повернулись ко мне. Зря я сюда пришел. – Хотел подышать воздухом.
– Молодец, – сказал Боб.
– Я пойду.
– Посиди с нами. – Даниэль придвинул к себе пластиковый стул. Разбитые губы сильно опухли, поэтому он говорил немного неразборчиво.
– Спасибо, – поблагодарил я, разворачивая стул к реке. Я не знал, как обращаться к нему: святой отец или Даниэль, или как–то еще. – Наверное, больше таких бурь не будет.
– Посмотрим, – сказал Боб. Он налил мне из термоса стакан горячего кофе – сладкого, с молоком. – Выспался?
– Да, отоспался как следует.
Даниэль, пусть изуродованный, сохранил открытый, дружелюбный взгляд, а вот лицо Боба в холодном утреннем свете могло напугать кого угодно: он смотрел так, будто не ждал от этого мира ничего хорошего.
Мне подумалось, что судьба дала ему второй шанс, сведя с Даниэлем. Без провидения точно не обошлось.
– Я, пожалуй, сегодня вернусь в зоопарк, – выговорил я, уставившись на волны. Оба мужчины молчали. Затем Даниэль, посмотрев на меня и вновь повернувшись к реке, с улыбкой сказал:
– Ты можешь оставаться с нами, сколько пожелаешь.
Я не имею права и не хочу давить на тебя, просто знай, что тебе всегда будут рады. Решай сам.
– Спасибо, – поблагодарил я, глядя на вьющийся над кофе дымок. – Даниэль, как вы себя чувствуете?
– Все в порядке, не переживай.
Снова наступила тишина.
– Что тебя беспокоит? – спросил Боб. Вблизи было видно, что он страдает: по–настоящему, почти до слез. Наверное, вчерашний случай разбередил старые раны. Мне казалось, что он видит меня насквозь, читает, как раскрытую книгу – и форма глаз, их цвет были тут ни при чем.
Может, он тоже кого–нибудь убил? И теперь узнавал себя во мне? Видел во мне больше, чем я осмеливался признаться самому себе?
– Поговори с нами. Мы выслушаем тебя, – сказал Даниэль.
Я кивнул, но не знал, как сделать признание, какие слова выбрать.
– Просто вчера…Вчерашняя драка напомнила мне о том, что я совершил…
– Мы все что–нибудь совершаем, – сказал Боб.
– Я имею в виду другое.
– Мы знаем, что ты имеешь в виду.
