— Превратят их в строгих вегетарианцев, которые даже кровь убитых помидоров пить не станут?
— Ха! Может, свистну у тебя идейку. Хотя я задумал по–другому: хорошие будут бороться с этими воплощениями ада, и борьба будет страшной: ведь людоеды ходят по улицам среди обычных людей…
— …поедают слабых…
— Ага.
— И зачем им это нужно? Они забирают силу у тех, кого съели?
— Не только. У них целый свод всяких правил, по которым они живут, и людоедство — только одно из них, — сказав это, Калеб спрятал в чехол рисовальные ручки.
Я смотрел в потолок. Кровать подо мной медленно вращалась.
— Надеюсь, «хорошие» не просто мочат их без разбора?
— Конечно, нет! Чем хуже злодеи, то есть, чем лучше проработаны отрицательные персонажи, тем больше внимания нужно уделить положительным. «Хорошие» в мое книжке тоже испытали своеобразное опьянение от насилия, а потом сумели осознать, к каким страшным последствиям оно привело. Именно поэтому они избраны, чтобы защищать человечество.
— Ну, звучит неплохо, мне кажется.
Задумка классная.
Классная… или все же нет? Зачем я сюда пришел? Что должен сделать?
И вдруг я вспомнил: резко и неожиданно, будто густой туман в голове прорезала яркая вспышка. Всю прошлую ночь я не спал! Почему? Посмотрел на часы: почти полдень.
Я переутомился и не могу уснуть? Да нет, было что–то еще. Ночью меня разбудили голоса — нет, странные звуки. Я встал и пошел. Там было холодно. Какие–то старые здания. Зоопарк! Медленно–медленно туман в голове стал рассеиваться.
Девочки были вдвоем, в безопасности. А почему ушел я?
29
Остался миллион вопросов — и ни секунды времени. Калебу, как всегда не сиделось на месте.
— Хватит валяться, давай прогуляемся, — сказал он.
Я поднялся и пошел за Калебом на террасу на четвертом этаже, устроенную на крыше магазина. Представил, как он банками и сковородками «обстреливал» с нее ломящихся в дверь охотников, достал пневмовинтовку — и «Бах! Бах! Бах!». Классно! И Калеб классный!
— Посмотри на перекресток на пять кварталов южнее.
— Он протянул мне бинокль.
Я повернул бинокль туда, куда указал Калеб. Опять нашел чьего–нибудь двойника? Но на перекрестке никого не было. Все выглядело как обычно: помятые машины, обломки, полуразрушенные здания.
— Я проводил тебя до зоопарка и пошел на разведку. И знаешь, что? Через разбитую витрину магазина как раз вот на том углу я заметил ракету! Целую! Она не сработала.
— Ракета?
— Да. Большая.
— Он там так и лежит?
— Да.
