"
"— Хорошо. Я начинаю обратный отсчет, ты бежишь за сумками, я стреляю в наших «друзей». Как только попадаю в третьего — убегаем. Я первый, ты за мной, ясно? И спрячь пистолет, пока никого не прибил.
Я засунул в карман «Глок» и пластмассовый патрон.
Мой новый знакомый раскрыл ладонь левой руки, затянутую в перчатку, и по одному, начиная с большого, стал загибать пальцы. Шаг охотников — палец.
— Я Калеб, — сказал он будто между прочим.
— Джесс.
Отсчитав, Калеб положил руку на винтовку и вышел из–за ларька. Охотники сразу увидели его и побежали.
Я рванул к сумкам.
Калеб прицелился. Я поволок сумки вниз по Парк–авеню. После первого выстрела один из охотников упал, но других это не остановило: они бежали все быстрее, в их глазах горела жажда. Раздался оглушительный выстрел: упал второй. Калеб накачал винтовку, перезарядил и выстрелил в третий раз, но охотник как раз поскользнулся, и пуля пролетела мимо. Калеб сделал еще несколько качков — осечка.
— Ни фига! — выкрикнул Калеб, вытащил из кармана куртки горсть резиновых шариков и стал по одному заряжать их в казну винтовки.
За это время охотник успел подняться.
— Быстрее, — заорал я Калебу: у него оставались считанные секунды.
Качнув винтовку, чтобы перезарядить, Калеб выстрелил: охотник упал на спину и завыл от боли.
Первый все еще корчился на снегу, но, казалось, вот–вот поднимется и побежит за нами. Второго, вставшего на четвереньки, вырвало кровью, и он снова упал. Калеб закинул винтовку за спину, выхватил у меня обе сумки, поднял их и побежал.
Я за ним.
15
Виски пульсировали болью, ледяной воздух обжигал горло. Позади остался один квартал, второй, мы заскочили в какой–то магазин и вышли из него на другой улице, пробежали еще квартал на север.
На углу Калеб остановился, бросил сумки и согнулся пополам, пытаясь отдышаться.
— Повесь одну мне на плечо, — сказал я.
Он молча кивнул — сил говорить у него не было — помог мне закинуть сумку, и мы снова побежали.
— Зря я бросил спорт, когда повредил колено, — стараясь восстановить дыхание, сказал Калеб.
— Чем занимался? — спросил я. Мы не одолели и полквартала, а у меня уже не было сил тянуть сумку.
— Баскетболом. Но я свое отыграл.
— Хорошо играл?
— До Леброна
[4]
не дотягивал, — пошутил Калеб, и мы оба рассмеялись.
— На какой позиции?
— Мощный форвард, – с улыбкой ответил он: видно, воспоминания были приятными. – Меня звали Еврейский Молот. Если бы не колено, я бы далеко пошел. А так пришлось пойти в колледж.
— Тоже неплохо.
— Ага.
