Неужели она считает, что я осуждаю ее, не одобряю ее решений и поступков?
— Они не пропадут. Сейчас зима, будут держаться снега и выйдут на север, домой…
— Я им даже завидую, — сказала Рейчел.
— Потому что они сильные?
— Да, пожалуй. Они сильные и обладают врожденным чутьем, чтобы выжить во враждебных условиях и найти дорогу домой. А мы сотни, тысячи лет слабели, превращались в ленивых тюфяков, и теперь шансов выжить у нас — кот наплакал.
За зашторенным окном бушевала непогода. Мне нравилось есть в компании, только вот для Рейчел наш ужин был чем–то вроде обязанности, повинности: она ела, только чтобы завтра у нее были силы кормить и поить животных — ведь без нее они умрут.
Скрестив ноги, обхватив пустую чашку ладонями, она смотрела на огонь.
— Ничего, если ты ляжешь здесь? — спросила она, указав на стопку одеял, на которой я сидел.
— Без проблем.
Я расстелил одеяла, выключил фонарик, забрался в теплое «гнездо» и стащил с себя мокрую одежду. Рейчел молча взяла у меня джинсы, рубашку и аккуратно развесила их на стуле возле камина.
— Спасибо, — сказал я.
Она присела возле огня, пошевелила угли кочергой, подложила еще одно бревнышко и пошла ложиться, выключила лампу. В темноте я завороженно наблюдал, как пляшут, отражаясь на потолке, красноватые языки пламени. В маленькой комнате мне было тепло и уютно — наверное, лучше, чем когда–либо до этого.
— Я могу остаться и помогать тебе. Хочешь?
Рейчел молчала, но я знал, что она не спит и все слышит.
— Или…Или я найду Фелисити, и мы — если ты согласишься, — мы вместе попробуем выбраться с Манхэттена.
Конечно, бесполезно было предлагать это Рейчел: ни за что, никогда она не согласится бросить своих беззащитных подопечных. Я был уверен, что где–то в глубине души ей очень хотелось домой, но она не могла — просто не могла — оставить зоопарк. Что должно было случиться, чтобы Рейчел передумала?
Она долго молчала, и я уже начал засыпать. Вдруг Рейчел заговорила. По голосу стало ясно, что она и не думала спать, а внимательно слушала меня, взвешивала «за» и «против».
— Что бы мы ни решили — особой разницы нет.
— А что мы можем решить? Мы застряли в этом городе: ни туда, ни сюда.
11
Наступило ясное солнечное утро, но просыпаться никак не хотелось. Я перекатился с бока на спину и лежал, уставившись в потолок. На какое–то время мне удалось забыть, где я. Впервые за тринадцать дней я спал крепко и спокойно."
"Часы показывали четверть десятого. Я потянулся: из–за лежания на твердом болела спина.
