Она провела рукой по спине крупной ярко–красной тропической красавицы — я и подумать не мог, что такие встречаются в природе, — а та даже не дернулась: так и продолжала клевать корм.
— Как она называется?
— Красный ибис.
Наевшись, ибис устроился на толстой ветке и принялся спокойно чистить клювом перья: его совершенно не волновало, что за стенами вольера весь мир пошел кувырком.
— Так ты учишься на ветеринара, да? — спросил я.
— Да. У меня в семье — все врачи, но это не для меня.
— Ты любишь животных больше людей?
— Наверное.
С ними легче и спокойнее, они не предают. Две недели я заботилась о них, а они спасали меня.
Рейчел улыбнулась: ее броня дала еще одну малюсенькую трещину.
Она стала немного понятнее. Все это время она жила, заботясь о животных. Она любила птиц — они отвечали ей тем же. Они, как их «хозяйка», все время были чем–нибудь заняты: или клевали корм, или чистили перышки.
Я помог Рейчел поправить заборчик в задней части зоопарка, натаскал еще воды — казалось, руки у меня вот–вот отвалятся, а затем пошел за ней кормить снежных барсов.
Рейчел дала им ведро мяса, и мы молча смотрели, как едят огромные кошки. Уже почти стемнело, поднялся ветер. Барсы с треском разгрызали кости.
— Зоя и Шоколад, — сказала Рейчел, будто ни к кому не обращаясь. — Меня назначили их смотрителем. Я за них отвечала.
— А теперь ты отвечаешь за всех.
Рейчел кивнула: она уловила смысл моих слов и, думаю, была довольна, что я понял ее. Она смотрела на барсов, а они, не отрываясь от еды, иногда поглядывали на нее.
— Я остаюсь здесь только из–за них, — тихо произнесла она и заплакала. — Они умрут, если я уйду. Поэтому я никогда не уйду.
9
Я прекрасно понимал, что Рейчел чувствует себя ответственной за животных в зоопарке, но это никак не вязалось с моим намерением выбраться из города. Интересно, у меня получится переубедить ее и увести с собой, или я только потеряю время? Сначала нужно найти Фелисити. На записи казалось, что она и не думает сдаваться: совсем наоборот, готова бороться и искать выход.
Может, ей удастся уговорить Рейчел.
Наступил вечер. Рейчел по–прежнему была настороже, но, по–моему, немного успокоилась: перестала торопиться и взваливать на себя больше работы, чем нужно. Мы зашли в здание арсенала и плотно закрыли двери; Рейчел задвинула засовы снизу и сверху. Было довольно холодно, но хоть ветер стих.
— Ты можешь остаться на ночь здесь, — сказала она, когда мы поднимались по лестнице. — Ванная вон там.
