В квартире были две спальни, одна из них – с большой гардеробной. Я осмотрел вещи – и понял, что девушка жила здесь вместе с родителями. В ящиках ее отца я нашел себе чистые носки, футболку, теплую байковую рубашку. Мои джинсы еще не высохли до конца, но делать было нечего. В комнате девушки нашлась вязаная шапочка. К счастью, кроссовки успели высохнуть за ночь; я затянул шнурки потуже. Потом перебинтовал руки, застегнул под самое горло черную дутую куртку.
Я не стал брать в квартире никаких вещей, если не считать свежей одежды: ушел, как и пришел, только со слабеньким фонариком.
Я окинул квартиру прощальным взглядом: кроме двух спален, здесь были огромная ванная, просторная гостиная-студия и отдельный кабинет. В гостиной было полно фотографий, запечатлевших счастливых, еще не старых людей и их дочь, которую я видел в камере. Вряд ли я вернусь сюда, но кто знает…
Возле запертой изнутри двери я остановился и прислушался. Снаружи было тихо. Только через пять минут, убедившись, что за дверью никто не прячется, я открыл замки и вышел.
Тусклый свет фонарика кое-как освещал лестничную клетку. Возле лифта луч выхватил горшок с искусственной орхидеей. Я отломал один цветок и воткнул его в щель рядом с ручкой. Вернувшись, девушка поймет, что здесь кто-то был и этот кто-то не желал зла. А если я вдруг решу вернуться, то буду знать, что она или кто-то другой приходил сюда.
На улице было очень холодно. И тихо. За ночь снег почти растаял, дождь смыл пепел и грязь, хотя свинцово-серые, покрытые неподвижной пленкой лужи никуда не исчезли.
Я прошел квартал в южном направлении. Солнце стояло довольно высоко, небольшие деревья не давали тени, и я наслаждался ярким светом. Несмотря на холод, солнечный свет нес радость и умиротворение. Я чувствовал себя почти как дома.
Нужно было подняться в наш небоскреб в Рокфеллеровском центре, поесть, отдохнуть, осмотреть сверху город, составить план на завтра…
Резкий звук вернул меня в реальность. Он был похож на шум двигателя и шел с севера.
Я спрятался за такси, вжал голову в плечи. Шум быстро нарастал и вскоре стал настолько громким, что сомнения развеялись: это не легковая машина. По крайней мере, не обычная легковая машина. Больше похоже на грузовик, вернее, на несколько грузовиков сразу.
Стараясь не выдать себя, я очень тихо переполз за багажник и, задерживая дыхание, чтобы изо рта не шел пар, стал наблюдать за дорогой.
В двух сотнях метров я увидел людей, идущих в мою сторону.
