— Возможно, я расскажу тебе позже. А возможно, и нет. Кто знает? — Я наклоняюсь и подмигиваю. — Я знаю. И мне нравится быть тем единственным, кто знает, что с тобой случится.
— Пошел ты нахер, — произносит она.
Хватаю ее за подбородок и притягиваю к себе.
— Нет, пошла ты на хер за то, что разрушила мою жизнь.
Я отталкиваю ее так сильно, что она падает на задницу.
— Я не заслуживаю этого.
— О, уже забыла о том, что заперла меня в тюрьме за то, что сделала ты?
— Ты убил Филиппа! Естественно, ты отправился в тюрьму.
Это был лишь вопрос времени, когда они поймают тебя.
— Нет, вопрос времени был лишь в том, когда они поймают тебя, но ты не думала об этом до сих пор, да?
Она прищуривается, поджимая губы, словно то, что она собиралась сказать, разрушит ее шанс на освобождение. Она не понимает, что я уже все знаю, и что поздно для нее искать искупление. Она сделала свой выбор, когда решила сделать из меня врага, а не друга.
— Ты пытался посадить меня в тюрьму за убийство собственного мужа, — произносит она, заправляя свои крашеные белокурые волосы за уши, словно собирается заключить сделку.
Мило.
— Нет, это ты убила его голыми руками.
— Не убивала! Я всего лишь передала ему бокал, который ты мне дал! Я не знала, что в нем был яд. Как это может быть справедливо?
— В любви и на войне все средства хороши, сладкие щечки, — размышляю я, закрывая ноутбук. — Ты сыграла в игру и проиграла. Конец истории.
— И ты думаешь, что это весомая причина, чтобы запереть меня как какое-то животное?
Я прячу ноутбук обратно в сумку.
— Вообще-то, да, учитывая, что ты сделала то же самое со мной.
— Это не одно и то же.
Блядь, она чертовски раздражает меня своим криком, словно пытается убедить саму себя.
— Это как разодно и то же, — отвечаю я, глядя ей в глаза.
— Я едва ли помещаюсь в этой клетке. Здесь невозможно даже стоять. И ты собираешься сравнивать ее с тюрьмой?
Меня охватывает ярость, и я делаю рывок к ней, хватаю за воротник ее платья и притягиваю к себе.
— Послушай сюда, красотка.
Время, проведенное мною в тюрьме, было отстойным. Ты не захочешь знать, скольких мужчин мне пришлось избить, чтобы сохранить себе жизнь. Не захочешь узнать, что мужчины там делают. Блядь, я рад, что ни разу не ронял мыло. Но видел, как мужиков превращают в «женушек». Ты имеешь хоть малейшее гребаное понятие, что там за жизнь?
Она качает головой, но не теряет решимости, что делает нас отличной парой.
— Нет, не знаешь, и ты права, моя камера выглядела иначе.
