Он прятался, завидев людей, и шел, когда никого не было. Вэй У Сянь и сам не знал, что ищет, или даже как это что-то искать. Но когда до него донесся плач младенца, он вдруг застыл как вкопанный. Что-то внутри подталкивало тело идти на звук.
Плач доносился из огромного погруженного во тьму дворца.
Вэй У Сянь беззвучно прокрался через главные двери и заглянул внутрь сквозь щель в изящно вырезанном деревянном окошке.
В зале находился черный гроб. А перед гробом на коленях стояли две женщины в белом.
Женщина слева была чуть поменьше, и ее силуэт он бы никогда не перепутал ни с кем.
Все его детство эта женщина множество раз носила его на спине.
То была Цзян Янь Ли.
Опустившись коленями на мягкую подстилку, Цзян Янь Ли пустым взглядом смотрела на гроб столь черный, что он сверкал как зеркало. Младенец на ее руках тихонько плакал.
Женщина справа от нее прошептала: «А-Ли, ты можешь уже не сидеть здесь. Пойди отдохни».
Цзян Янь Ли покачала головой. Госпожа Цзинь вздохнула.
Характером эта женщина была схожа со своей лучшей подругой, Мадам Юй.
Она была невероятно напористой и никогда не понижала голоса. И все же произнесенные ею несколько слов звучали так тихо и хрипло, будто она очень сильно постарела.
Госпожа Цзинь настаивала: «Я останусь здесь. Тебе не нужно больше тут сидеть. Ты не выдержишь».
Цзян Янь Ли тихо ответила: «Мама, я в порядке. Мне бы хотелось еще посидеть».
Помолчав, Госпожа Цзинь медленно встала. «Ты не выдержишь, если продолжишь в том же духе. Я принесу тебе чего-нибудь поесть».
Скорее всего, Госпожа Цзинь тоже сидела там уже давно. На онемевших ногах она чуть покачнулась, но быстро взяла себя в руки. Когда женщина развернулась, Вэй У Сянь увидел все те же черты лица, теперь немного ожесточившиеся.
В памяти Вэй У Сяня Госпожа Цзинь всегда была энергичной и решительной. На ее лице всегда красовалось надменное выражение во всем золотом великолепии. Она хорошо ухаживала за своей внешностью, и выглядела довольно молодо, так что ей вполне можно было дать лет двадцать.
Но в этот момент перед Вэй У Сянем была женщина средних лет в белых траурных одеждах и с посеребренными висками. Посеревшее лицо без косметики разрезали потрескавшиеся губы.
Она уже почти подошла к дверям, и Вэй У Сянь тут же метнулся в сторону. Когда Госпожа Цзинь вышла из залы, Вэй У Сянь, легко оттолкнувшись, запрыгнул на крышу веранды. Госпожа Цзинь с холодным выражением глубоко вдохнула и размяла мышцы лица, словно желая снова обрести привычный величественный вид.
