— Я уважаю тех, кто добивается чего‑то в этой жизни, — продолжал тем временем Рикардо. — Такие как ты — мелкие полицейские, у меня вызывают только тошнотворное чувство. Но ты… Идиот, ты обокрал меня, и тем самым плюнул в лицо. Но еще больший плевок ты совершил, когда вышвырнул деньги в окно. Так с деньгами не поступают…
Круз с иронией посмотрел на мерзавца и произнес:
— Ты здесь зря только время со мной теряешь… После этого он без сил уронил голову. Рикардо засмеялся.
— Подожди, — протянул он. — Это мы еще посмотрим, фараон чертов!
— Ты хочешь его убить? — обеспокоенно спросила Шейла.
— Нет, — ответил Рикардо. — Он же тогда не сможет рассказать, где спрятал деньги. Я хочу его помучить… Я думаю, что когда перед ним будут стоять его подруга, его дети… Он заговорит!
Рикардо отвратительно захохотал. Его хохот гулким эхом отдался в закоулках измученного сознания Круза Кастильо. Инспектор был готов закричать: «Нет!», плюнуть в лицо негодяю, схватить его горло руками и душить, душить…
Однако ничего этого он не мог сделать, потому что руки его были надежно связаны за спиной.
Оставалось только вот так висеть на водопроводной трубе и ждать, что какое‑то чудо спасет его, Линду и малышек.
Рикардо распорядился:
— Джордж, бери Рода и поезжайте на Пятую стрит. Знаешь, где это?
Джордж кивнул:
— Ну да, там недалеко его и взяли! Квартира четыреста десять, я помню… Мы мигом, шеф!
— Привезите сюда его девчонку и детей! — напутствовал дружка мерзавец.
— Все понятно, — сказал Джордж. — Род, а ну‑ка, пошли, для тебя есть дело!
Когда за ним закрылась дверь, Рикардо произнес:
— А мы пока отдохнем.
Подождем, пока они вернутся. И этот, — он ткнул носком ботинка Круза, — пусть отдохнет. Ему предстоят большие напряжения…
Круз Кастильо плохо помнил, как он пережил те два часа, когда ожидал, что Джордж и Род ввалятся в квартиру Рикардо вместе со связанными Линдой, Элли, Мегги и Санни.
Кровавый туман застилал инспектору глаза, ужасно болели все руки от кистей до плечей, но еще более мучился Кастильо от сознания собственного бессилия.
Рикардо ушел в гостиную, оставив Круза запертым в ванной комнате, выключив свет. Так что Кастильо вынужден был терпеть еще и муки одиночества.
«Уж лучше бы он пытался со мной говорить, этот грязный ублюдок, — думал Круз. — Даже его поганая рожа помогла бы мне пережить эти несколько часов…»
Наконец, раздался настойчивый стук в дверь. Рикардо открыл и, к своему разочарованию, увидел одних Джорджа и Рода.
