Кровь бросилась в лицо Шейле.
Она увидела стоящего на коленях в ванной комнате
Круза Кастильо. Лицо инспектора было в крови, руки схвачены сзади и привязаны к трубам под умывальником.
— Пришлось снова использовать твои чулочки, красавица, — проговорил Рикардо. — Уж очень хотелось поставить этого мерзавца точно в такие условия, скрутить, как он нас тогда связал…
Рикардо подошел к Крузу и ударил его своей маленькой и шершавой ладонью по щеке.
— Это он украл тогда у нас деньги, — сказал мафиози Шейле.
— Не может быть! — приложила ладони к щекам девушка.
При этом она изобразила удивление.
— Может! — воскликнул торговец и добавил: — Ты мой должник, фараон!
Он схватил за волосы Круза и приподнял тому голову.
— Где деньги, а? — продолжал допрос главный мафиози. — Где деньги?
Круз с презрением смотрел на Рикардо и ничего не ответил.
— Ты хочешь умереть, легавый? — воскликнул Рикардо и коротко ударил Круза.
Голова Круза мотнулась вбок.
Круз закрыл глаза и продолжал молчать. Он как бы забыл о том, что происходит вокруг него.
Рикардо это не взбесило.
— Не хочешь говорить сейчас? — развел руками мерзавец. — Ну, ничего. Скажешь потом. Ведь я все равно уверен, что ты мне расскажешь, где их искать.
— Что у вас здесь происходит? — раздался вопрос. Шейла повернула голову и увидела, как к ним подошел Джордж с бокалом в руке.
— Мне там скучно стало у телевизора, — сказал Джордж. — Вот я и решил присоединиться к вам…
— У нас здесь храбрец выискался, — принялся объяснять ему Фил. — Этот легавый, он не хочет говорить, где зеленые, что он взял у нас вчера…
— Послушай, гниль, — проговорил Рикардо, снова приподнимая за волосы голову Круза.
— Не думай, что ты один такой честный. Ведь в свое время я тоже был полицейским. Я был еще честнее тебя. Но потом, в один прекрасный момент, я спросил себя: а к чему все это? Что мне все это даст? И я сказал себе: ты должен завязать с этой работой и подумать об открытии собственного бизнеса…
Крузу захотелось усмехнуться. Рассуждения преступника напомнили ему о желаниях Линды.
Рикардо стоял перед ним, как живой отрицательный пример."
"Но Круз не стал улыбаться и сделал так по двум причинам. Во–первых, довольно ощутимо болела разбитая губа. Во–вторых, этим бы он вызвал новый приступ ярости преступников, а это делать было неразумно. Ведь он, Кастильо, нанес Рикардо удар, который был пострашнее сотни тех, что торговец мог нанести сейчас привязанному, лишенному движения и способности сопротивляться инспектору.
