— Что происходит?
Эшлани лишь пожала плечами и в ужасе наблюдала за происходящим. Войлер даже не заметила моего присутствия.
Райдер усмехнулся: — Думаешь, мы хотим, чтобы слабаки сражались рядом с нами в Золотом городе? Неужели ты думаешь, что такой трус, как ты, попадет туда?
Черти.
Маэкус хныкал, не переставая корчиться, пока нож Райдера вытягивал из его кожи малейшую струйку крови.
— Кто-нибудь собирается что-нибудь сделать? — прошептала я.
— Не надо. — Войлер схватила меня за запястье, впиваясь ногтями в кожу.
— Я знаю, что ты хочешь помочь, но ты сделаешь только хуже. Ты не сможешь его спасти.
Она была права. Черт возьми, я знала, что она права. Я не могла ничего сделать, не поставив мишень на свою спину.
Но я всю свою жизнь была свидетелем того, как такие люди, как Райдер, наезжали на таких, как Маркус. И я ненавидела таких, как Райдер.
Тогда Райдер призвал небольшую толику своей природной магии и с помощью ветра вырвал воздух из легких Маэкуса. Сначала я этого не заметила; только когда Маэкус начал царапать руки Райдера, а потом и свое горло, я поняла, что его душат.
Кто-то в глубине комнаты издал вздох.
Райдер собирался убить его.
— Это простая магия, — объявил Райдер, почти злорадствуя. Все больше и больше воздуха вырывалось из Маэкуса. Райдер был ужасающе талантлив в природной магии; даже тому, кто мог ее вызвать, было бы нелегко отбиться. — Если ты достаточно силен, чтобы попасть в Золотой город, тебе не составит труда отбиться от нее.
Маэкус боролся все сильнее и сильнее, пока внезапно его глаза не закатились назад.
Я лишь мельком заметила, что Эшлани что-то шипит мне тихим шепотом, когда оторвалась от нее и Войлер и понеслась в сторону конфликта. Я не смогла бы остановить себя, даже если бы захотела.
— Какого черта ты делаешь, Райдер? Ты не можешь причинить ему вред вне класса!
Райдер давил еще несколько секунд, добиваясь, чтобы в легких Маэкуса не осталось воздуха, а затем перерезал ножом горло Маэкуса.
Он упал на пол в столовой.
Мертвый.
Райдер нарушил первое правило Семинарии Мойры, убив Маэкуса за пределами класса, и, похоже, его это ничуть не волновало.
Он повернулся к нам с ухмылкой на лице. — Считай, что это взгляд в твое будущее, Хантир. Слабаки не будут сражаться рядом со мной в Золотом городе.
Я сжала челюсти, пытаясь проглотить свой гнев. Слабаки?
Маэкус был хитрым и незаметным. Он держался особняком. Но это не делало его менее сильным бойцом.
