Ладно, значит, я, скорее всего, умру.
Ничего страшного. Я уже давно примирилась со смертью. Именно так я стала такой бесстрашной, такой смертоносной. Ни одна здравомыслящая женщина не бросится на спину вампиру только для того, чтобы получить одобрение от своего лорда ассасинов.
Может быть, в этом утверждении и было что-то неправильное, но, тем не менее, я, скорее всего, умру здесь, несмотря ни на что."
"Я следовала за толпой, не поднимая лица, пока все мы пробирались по темному каменному коридору, где всем предстояло спать.
Это напоминало мне сгон овец. Опасных овец, но все равно овец.
Мы могли быть сильными, способными фейри в своих домах, но здесь? Мы были лишь добычей. Они хотели испытать нас. Они хотели увидеть, как мы сломаемся.
Когда я добралась до конца коридора, мне показалось, что они забыли мое имя. Пока я не заметила последнюю дверь.
ХАНТИР ГВЕНЕВИВЕ
ВУЛЬФ ДЖАСПЕР
Мои брови нахмурились. Что это за имя — Вульф?
Я потянулась к дверной ручке, когда на меня упала тень громадной фигуры.
Я застыла, наблюдая, как загорелая массивная рука протянулась ко мне и схватила ручку, к которой я только что тянулась.
Что-то в этом присутствии показалось мне таким знакомым…
— Надеюсь, тебя устроит нижняя койка, — прошептал мне на ухо недовольный голос. — Мне нравится верхняя.
Повернувшись, я обнаружила, что надо мной возвышается и пристально смотрит мне в лицо падший ангел из Мидгрейва.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела я.
— Я здесь, чтобы попасть в Золотой город, как и ты, полагаю.
Удивлена, что увидела меня? — Он ухмыльнулся.
Этого не могло быть.
— Да! Ты преследуешь меня?
Он склонил голову набок. — Почему ты так думаешь?
— То, что ты был в Мидгрейве, а теперь ты здесь, пытаешься проникнуть в мою спальню!
— Конечно, я здесь. Мы же соседи по комнате. — Он указал на наши имена на двери, как будто этот факт был очевиден. — И это наша спальня.
— Нет, не наша, — возразила я.
Он продолжал тянуться вперед, его грудь почти касалась меня, когда он крутил ручку и толкал дверь, сохраняя при этом раздражающий зрительный контакт.
— Имена на этой двери говорят мне об обратном, — ответил он. — А теперь, — он махнул рукой в сторону комнаты, — после тебя, соседка.
Хуже уже быть не могло.
Тяжесть кинжала, пристегнутого к моему бедру, успокаивала, пока я не вспомнила, что Вульф — ангел, а я ничего не знаю об убийстве ему подобных. Он сам так почтительно напомнил мне об этом.
