Я должна была чувствовать себя смущенной, пристыженной или разоблаченной.
Но я ничего не чувствовала. Абсолютно ничего, кроме того, как его пальцы осторожно работали с моим телом.
Я даже не осознавала, что моя голова опустилась на его плечо, пока его рука не запустила пальцы в мои спутанные волосы.
— Давай, — начал он. — Давай затащим тебя в ванну. Тебе нужны целебные соли.
Медленно он поднял меня на руки.
Медленно он позволил моему телу погрузиться в теплую воду.
С моих губ сорвался жалкий звук облегчения, когда я позволила себе погрузиться в ванну.
Наконец-то я нашла хоть унцию облегчения от оцепенения.
Я подтянула колени к груди и обхватила их окровавленными руками.
Я была слишком увлечена теплой, роскошной водой, чтобы заметить, как Вульф движется позади меня, проводя пальцем по кончику моего плеча.
А потом прочерчивая еще один шрам.
И еще один.
Я обратила внимание на его намерения только тогда, когда он погрузил руку в воду, чтобы обвести всю мою спину.
— Охотница.
— Его дыхание промелькнуло тенью в моем сознании. — Ты не знаешь, какая жестокость течет по моим венам, умоляя уничтожить любого, кто поднимет на тебя руку.
По моим рукам побежали мурашки.
Я не вздрогнула.
Я не спряталась.
— Это сложно, — выдохнула я.
И это было все, что я сказала.
Руки Вульфа замерли, и я поняла, что он хочет спросить больше. Он хотел знать, кто именно нанес мне все эти удары плетью. По какой-то причине он хотел отомстить за меня.
Но сегодня я была слишком, слишком измотана, чтобы объяснять.
Вульф принялся за работу, оттирая кровь с моих рук, стараясь избегать больших порезов и не торопясь очищать чувствительные места. Он больше не делал замечаний по поводу моей деформированной спины. Он больше не говорил о том, насколько опасной может быть магия крови.
Он купал меня. Как заботливый и внимательный любовник, он смывал кровь с моей испорченной кожи.
И впервые в жизни я позволила ему.
Прошло не меньше часа.
К тому времени, когда Вульф закончил, вода в ванне остыла.
Он вытащил меня из воды и завернул в полотенце, позволив мне обсохнуть наедине с собой, пока он доставал мне одежду.
Его одежду.
К несчастью для нас обоих, магия крови не оставила мне много запасных рубашек. Единственный оставшийся наряд нужно было приберечь для тренировок.
В любом случае, я не стала спорить.
Его одежда была мне намного, намного больше, что оставляло моей коже пространство для заживления.
