— Ты ведь понимаешь, почему все должно быть именно так, правда, дитя?
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, прежде чем ответить: — Да, Лорд. Я понимаю.
Он мягко улыбнулся, склонив голову набок, изучая мое лицо. — Хорошо, — ответил он. — Отдохни немного. Скоро я поручу тебе очень важное задание. Ты должна быть готова."
"Его рука соскользнула с моей щеки, и он отстранился, выходя за дверь. Я слушала, как тихо удаляются его шаги, как он проскальзывает в комнату под моей, подтверждая, что он действительно ушел, прежде чем я позволила себе рухнуть на пол.
Черт возьми, временами я ненавидела его. Я ненавидела его за то, что он причинял мне боль, за то, что превратил меня в это оружие, в эту оболочку фейри.
Но я также ненавидела себя за то, что разочаровывала его, за то, что навлекла на себя это наказание.
Темнота заволокла мое зрение. Я больше не могла разглядеть фонарь в углу комнаты. Я опустилась на пол и прижалась лбом к прохладному дереву. Слезы капали, капали и капали, когда я позволила себе пожалеть себя, но лишь на мгновение.
А потом я остановилась. Я села, опустившись на колени. Тыльной стороной ладони вытерла сопли и слезы с лица.
Я была лучше, чем это. Я могу преодолеть все.
Моя спина кричала от боли, кровь струйками стекала по коже, пока не попала на пояс тренировочных штанов.
Я была лучше, чем это.
Если бы я могла просто делать то, что мне говорят, и сражаться лучше, сражаться решительнее, этого бы не случилось. Это была моя вина, напомнила я себе. Моя вина в том, что Лорд был расстроен.
Я виновата в том, что мои навыки не совершенны.
Из-за ошибок меня могут убить.
А эта боль? По крайней мере, я еще жила, чтобы почувствовать ее.
Я проснулась в своей постели, не понимая, как мне удалось проползти несколько футов до низкой койки. Я все еще была без рубашки, но это был хороший знак. Это означало, что моя спина получает немного воздуха.
Во рту пересохло, мышцы болели. Мне нужно было встать.
Я не знала, сколько времени проспала. Иногда от ударов плетью я теряла сознание на несколько дней.
Хуже всего было, когда в них попадала инфекция, или в жаркие месяцы, когда я не могла сдержать пот, чтобы он не просочился в раны.
Сейчас все было не так плохо.
Я поднялась на ноги, подавив стон, когда кожа на спине потрескалась. Сквозь ткань, закрывающую окно, пробивалось солнце, достаточно яркое для того, чтобы считаться полуденным.
Мне нужно было встать, нужно было выпить воды и съесть что-нибудь, пока я снова не потеряла сознание.
