— Я буду тренироваться усерднее, я стану сильнее.
Молчание, затянувшееся между нами, казалось, длилось несколько минут. — Ты будешь, — наконец ответил он. — У тебя нет другого выбора.
Лорд повернулся и снова направился в конец комнаты, лишь на секунду задержавшись, чтобы наклонить голову к потолку и выдохнуть, долго и медленно. Возможно, на этот раз он не станет меня наказывать. Возможно, его разочарования будет достаточно.
Но он потянулся за плетью, которая всегда стояла в углу, прислоненная к стене.
Тогда я поняла, что сильно ошибалась.
То, что последовало дальше, не было сюрпризом.
— Повернись.
Снова тишина. Мое сердце заколотилось в груди.
— Да, Лорд. — Я сделала, как мне было велено, двигаясь как в замедленной съемке, когда повернулась и сняла свою тренировочную форму, стянула черные кожаные штаны и черную майку в тон, пока не оказалась лицом к двери в одной лишь нагрудной повязке.
Первый удар пришелся быстро и неожиданно. Я зашипела от боли, когда кожаная лента пронеслась по воздуху, ударившись о мою голую спину, покрытую шрамами.
Мои руки шлепнулись о деревянную дверь, удерживая меня на ногах.
— Думаешь, мне это нравится? — потребовал Лорд. — Думаешь, я хочу причинить тебе боль, Хантир?
Еще один удар хлыста, на этот раз ниже. Я прикусила язык, чтобы не закричать.
— Я делаю это для тебя! — надавил он.
Еще один удар.
И еще один.
Слезы текли по моему лицу, и я радовалась, что Лорд не видит моего упадка сил.
Слезы были слабостью.
Показать боль было слабостью.
В конце концов я потеряла счет ударам. Семь, может быть, восемь.
Зрение затуманилось, голова потяжелела. Я приложилась лбом о деревянную дверь перед собой, пытаясь удержаться на ногах. Это были всего лишь удары плетью. Это было наказание, которое я заслужила, не хуже других, которые я получала.
Я чуть не вскрикнула от облегчения, когда услышала, как он опустил плеть на землю. — Посмотри на меня, — приказал Лорд.
Я быстро вытерла лицо и повернулась к нему лицом, подняв подбородок, чтобы встретить его жесткий взгляд.
В его глазах мелькнул лишь быстрый проблеск гнева, а затем он растаял, превратившись в мягкое выражение жалости и заботы.
— О, Хантир, — промурлыкал он. — У тебя такой большой потенциал. — Он шагнул вперед и погладил меня по щеке. — Ты можешь стать тем, кто спасет нас всех, знаешь ли. Именно поэтому я так сильно на тебя давлю.
Я боролась за то, чтобы оставаться на ногах.
