— Я вздыхаю и смотрю на Райдера. — Должен признаться, никогда не думал, что у меня будет еще один.
— Я тоже, — отвечает Райдер, оглядываясь по сторонам. — Но мне кажется, что это правильно.
Я киваю.
— Да, если только ты найдешь горничную или еще кого-нибудь. Кровь будет трудно убрать с этих полов.
— Они будут в порядке.
Он поджимает губы, глядя на плитку.
Я хватаю свой нож, режу руку, и кровь капает на пол.
— Приберись и посмотрим.
— Черт побери, Ди! — огрызается Райдер и оглядывается по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно отмыть кровь.
Выпустив еще дым, я смотрю, как он срывает с себя куртку, бросает ее на кровь и начинает убирать, в то время как моя рука все больше и больше кровоточит на плитку.
— Долбаный онанист, продолжай в том же духе, и я испорчу тебе сюрприз от твоей Птички.
— Сюрприз? — спрашиваю я, замирая.
Он ухмыляется, затем встает, с отвратительной усмешкой отбрасывая от себя куртку.
— Да, сюрприз, засранец. Попробуй.
Я заворачиваю руку, гадая, что задумала Маленькая Птичка.
Черт, надеюсь, это связано с болью и ее киской. Мне не хватало наших маленьких сессий, но я хотел дать ей время, чтобы вылечиться после того, что случилось.
~
РОКСИ
— Собираюсь немного вздремнуть, хотите присоединиться ко мне? — спрашиваю я у находящихся в комнате, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Вздремнуть? — Гарретт фыркает. — Сколько мне, восемьдесят? Не думай, что я не знаю, что Райдер заставляет тебя присматривать за нами.
Уперев руки в бедра, я смотрю на них обоих.
— Ладно, тогда давайте прекратим это дерьмо. Тащите свои прекрасные задницы наверх и отдыхайте. Вам нужно вылечиться, и чем больше времени это займет, тем дольше вам придется сидеть и строить из себя гребаных слабых сучек.
Его рот открывается, а я сладко ухмыляюсь.
— И тем дольше вам придется обходиться без секса.
Это заставляет их двигаться. Кензо подхватывает меня на руки, и они поднимаются по ступенькам, направляясь в его комнату. Он бросает меня на кровать, где я подпрыгиваю, пока они быстро раздеваются.
У меня открывается рот от вида кожи и мышц, но они не дают мне времени попускать слюни, когда забираются в кровать, Кензо с одной стороны, а Гарретт с другой. Они оба пытаются притянуть меня к себе, и начинается перетягивание каната, в центре которого я.
— Я не гребаная игрушка, перестань дергать меня, как ты дергаешь свой член, — рычу я, проскальзывая под одеяло и прижимаясь к груди Гарретта.
