— Иногда легко не думать об этом, просто продолжать заниматься делами, чтобы не думать, но сегодня я не смогла…
— Все в порядке, дорогая, тебе позволено скучать по нему. Тебе позволено страдать, ты любила его, — успокаиваю я, а затем, решив, что сейчас самое время, достаю из кармана фотографию и протягиваю ее. — Я подумал, что это может быть важно, я сделал это в тот день, когда мы забрали тебя.
Она берет фотографию и смотрит на нее, слезы снова наполняют ее глаза, даже когда она улыбается.
— Он был чертовски жестким человеком, таким грубым и язвительным, но, боже, я скучаю по этому.
Мне не хватает его «эй, девочка, тащи сюда свою задницу». Он делал вид, что ему все равно, но когда я нуждалась в нем, он был рядом. Никогда не осуждал, просто понимал.
— Он, наверное, был удивительным человеком. Жаль, мне не суждено узнать его лично.
Рокси кивает, проводя рукой по фотографии.
— Спасибо, что принесли ее.
— Всегда пожалуйста. Расскажешь мне больше о нем? — прошу я.
Она вздыхает и смотрит на меня.
— Он бы ненавидел вас, ребята, возможно, пытался бы вас убить. Я помню один раз, когда я привела парня…
Я слушаю историю за историей о первом мужчине, которого она когда-либо любила, и не могу не влюбиться в нее еще больше. Она любит так глубоко, заботится так сильно, и я обязан этому человеку всем. Без него я мог бы потерять Рокси еще до того, как узнал ее. За это он пользуется моим уважением и преданностью, и я сделаю все, чтобы он никогда не был забыт.
Ради нее.
— У меня есть идея, — говорю я Рокси позже, когда мы просто наблюдаем за закатом из окна. Я знаю, что она думала о создании фонда, названного в его честь, но может быть… просто может быть… — Почему бы тебе не назвать свои новые бары в его честь?
Она прижимается ко мне, где мы сидим на балконе.
— Думаешь, Райдер позволит мне?
— Они твои, дорогая, не его, называй их как хочешь. Это была просто идея, — предлагаю я, крепче прижимая ее к себе.
— Это хорошая идея.
Ему бы она понравилась, — шепчет Рокси, и я прижимаюсь лицом к ее макушке.
— Кензо? — бормочет Рокси.
— Да, дорогая?
— Я все еще ненавижу вас всех на хрен, и я хочу вернуть свою биту, — огрызается она.
Я не могу удержаться от смеха, Рокси присоединяется, и когда мы встаем, она толкает меня в бассейн, я поднимаюсь, брызгаясь, но улыбаясь. С ней все будет в порядке.
Роксана ― боец, но ей больше никогда не придется бороться в одиночку.
