Он бросается ко мне, и я задерживаю дыхание, но он притягивает меня к себе и целует крепко, отчаянно, с любовью, прежде чем прислонить свой лоб к моему.
— Мне это чертовски нравится.
— Да? — спрашиваю я.
Гарретт кивает, но потом дразняще сужает глаза.
— Что ты нарисовала на моей заднице?
Я отстраняюсь и показываю на Дизеля.
— Это он сделал! — кричу я, прежде чем начать убегать.
Я слышу, как он стягивает штаны.
— Рокси! — кричит он, а я смеюсь.
Гарретт ловит меня, подхватывает на ноги и прижимает к своей груди.
— Сердце? Правда?
— Это мило, — ухмыляюсь я, а он фыркает, когда несет меня обратно в гостиную. — Какие неприятности мы теперь можем устроить? — спрашиваю я, шевеля бровями.
Оказывается, мы можем попасть в большие неприятности. Похоже, я начала войну розыгрышей среди Вайперов, но эти преступники не наполняют водяные шарики мукой и не прячут где-то фальшивых змей. Нет, они играют по-настоящему. Это безумие, и я не могу удержаться от смеха, когда мы возимся с машиной Кензо.
Мы решили покрасить ее аэрозольной краской, которая, держу пари, стоит миллионы. Я рисую на ней члены, потому что, ну, почему бы и нет, и Дизель тоже. Гарретт помогает, и мы все хихикаем, как дети, пока занимаемся этим.
Для Райдера мы отправляемся в его офис, который находится под квартирой. Дизель предлагает положить гранату под его кресло, но нам, к счастью, удается наложить вето на эту идею. Я очень хочу спросить, где он взял гранату, но, честно говоря, меня это даже не удивляет.
Вместо этого мы делаем нечто столь же безумное.
Мы покупаем бордель на его имя.
Все сообщения отправляются на его электронную почту, и через несколько минут он звонит нам.
— Что, блядь, происходит? Меня взломали, или вам стало скучно, и вы купили гребаный… что это за хрень, Гарретт? Скользкая дыра? Что за хуйня?
Я не могу перестать смеяться, и он должен это слышать.
— Любимая, если ты это сделала, почему они спрашивают меня, хочу ли я пробный запуск? Мои предпочтения ― это… гребаный золотой душ от мужчин? Господи, Роксана.
Но я слышу улыбку в его голосе.
— Ты хочешь войны, любимая? Ты ее получишь.
Он вешает трубку.
Вот дерьмо.
Я так мертва.
Мы все ждем в гараже внизу, пока Кензо вернется, и он приезжает на машине, которую я никогда раньше не видела. Она черная, матово-черная, что чертовски возбуждает. Это гладкая, низкая, спортивная машина, но, честно говоря, я понятия не имею, какая именно модель.
