Застонав, я еще глубже зарываюсь головой в подушку.
Подождите-ка, Дизель?
Мои глаза распахиваются, и я переворачиваюсь на спину, чтобы увидеть его, ухмыляющегося мне в лицо, Гарретт все еще на другой стороне.
— Знаешь, у тебя проблема с тем, что ты наблюдаешь, как я сплю. Это жутко, чувак.
Его ухмылка становится шире.
— Это не все, что я делаю, пока ты спишь.
Я моргаю.
— Еще слишком рано для твоих безумств, — ворчу я, потягиваясь, а потом морщусь, когда мое тело протестует. Мои бедра болят, как и моя киска, обе хорошо и по-настоящему использованы.
У Гарретта не совсем маленький член, и весь секс, которым я занималась, принес свои плоды.
— Дизель, моя киска болит, — жалуюсь я, и они с Гарреттом смеются.
— Хорошо.
— Засранцы, вы оба, — огрызаюсь я. — Вас даже не волнует, что вы и ваши большие члены причинили боль моей маленькой вагине.
— Не-а, разве ты не хотела этого каждый раз и не умоляла об этом?
Дизель ухмыляется.
Я щурюсь.
— Ты мне больше не нравишься.
— А раньше я тебе нравился?
Он оживляется.
— Сумасшедший ублюдок, — бормочу я. — Я собираюсь пойти и найти Кензо. Он будет заботиться и ухаживать за мной.
Они оба смеются.
— Очень в духе сопливого ублюдка.
Я собираюсь отодвинуться, но Гарретт обхватывает меня за талию, притягивает к себе и закрывает глаза. Дизель прижимается ближе ко мне сзади, его член упирается в мою голую задницу.
— Даже не думай, блядь, об этом. Только приблизь ко мне свою маленькую змеюку, и я ее отрублю, — рычу я, снова закрывая глаза.
Дизель хихикает мне в ухо.
— Маленькая змея? Мне напомнить тебе, какая она большая?
Гарретт рычит:
— Заткнись и спи.
— Это он начал, — бормочу я и прижимаюсь ближе к Гарретту, отодвигаясь подальше от Дизеля, но через две секунды он снова прижимается к моей спине. И я словно гребаный сэндвич с мясом гадюки.
— Я вас всех ненавижу, — ворчу я, и Дизель кусает меня за плечо, заставляя вскрикнуть.
Каким-то образом мои «я вас ненавижу» стали означать что-то другое, но я слишком устала, чтобы думать об этом, поэтому я снова засыпаю, зажатая между этими двумя Гадюками, а когда просыпаюсь, они все еще там.
— Разве у тебя нет работы? — спрашиваю я, снова потягиваясь.
Глаза Гарретта открываются, он наблюдает за мной, его взгляд теплеет, и я смотрю на него.
— Нет, плохая гадюка, — огрызаюсь я, шлепая его по носу.
Дизель смеется, а Гарретт фыркает и переворачивается на спину, потягиваясь.
