Вероятно, он был удивлен тем, как сильно я покраснела.
Почему я не могу перестать краснеть?
— Ты всегда приводишь на это мероприятие фальшивую девушку? — выпалила я, не подумав.
— Нет, — губы Аарона сжались в ровную линию. — Я всегда приходил один. Это первый раз, когда я беру с собой девушку.
Девушку.
Девушку?
Мои брови нахмурились. Фальшивую девушку, а не девушку.
Я собиралась поправить его, но он заговорил первым: — Мы почти на месте.
Я молчала, обдумывая все, что только что узнала.
Эту новую глубину Аарона я открыла для себя. Немного заглянуть в ту щель, которую он мне открыл. И все эти опасные мысленные образы, которые я приобрела, которые, к моему большому разочарованию, останутся со мной надолго. Это тоже требовало некоторой обработки.
— Подожди, — выдохнула я, когда он повернул направо. — Ты не сказал мне, что выставляется на аукцион. Или почему я здесь.
Машина медленно остановилась перед одним из многочисленных небоскребов на Парк-авеню.
Оглядевшись, я заметила камердинера, ожидающего на тротуаре.
Широко раскрыв глаза, я повернулась к Аарону. Долбаный камердинер? Дерьмо.
Его голубые глаза остановились на мне в последний раз, и я поклялась, что в них было что-то волчье, что-то немного дикое.
— Я, — он наклонил голову, удерживая мой взгляд. — Это то, что выставляется на аукцион, — его голос соответствовал качеству его глаз, отчего по моим рукам пробежала дрожь. — И это то, за что ты будешь торговаться сегодня вечером, Каталина.
За меня.
Глаза еще шире, а челюсть, вероятно, лежит где-то в районе моих высоких каблуков, я моргнула и увидела, как Аарон распахнул водительскую дверь. Он обошел машину, пока я — безуспешно — пыталась собраться с мыслями. Он жестом велел камердинеру не открывать мою дверь.
Это сделал Аарон.
Влажный летний ветерок коснулся моих рук и ног, когда этот голубоглазый мужчина, о котором, как я начинала понимать, я мало что знала, протянул мне руку.
— Мисс Мартин, прошу вас.
Я долго смотрела на него, моргая. Все мое тело онемело от… вещей, которые я не смогла определить и идентифицировать."
"Один из уголков его губ изогнулся в ухмылке. Он явно наслаждался тем, насколько я была сбита с толку. Какой рассеянной я, должно быть, выгляжу. Боже, он выглядел таким веселым, каким я его никогда не видела.
— Лучше поздно, чем никогда, Каталина.
