Затем я услышала первый шепот, первый уродливый и ядовитый слух, который омрачил все это счастье. И после этого последовало еще много других. Шепот превратился в громкие сплетни, которые распространились по коридорам кампуса. Там также были сообщения в Facebook, а также обсуждения в Twitter. Никогда не направленные на меня, но обо мне. По крайней мере, в начале, — я подтянула колени к груди и обняла их.
«— Шлюха, которая спала со своим профессором, — они говорили. Конечно, она первая в своем продвижении по службе.
Вот как она сдала физику, когда больше половины студентов провалились. Она трахалась с ним, и она будет трахаться до конца колледжа»
Я услышала, как Аарон выдохнул. Почувствовал это на затылке. Его пальцы напряглись и на мгновение замерли."
"— Все это было так обидно, — мой голос звучал по-другому – пустым и горьким. И это напомнило мне о Лине, которую я не хотела вспоминать. — То, что было сказано обо мне, быстро превратилось в указательные пальцы и в отвратительные фотографии, которые кто-то сфотографировал с моим лицом.
В… действительно уродливые вещи.
Прикосновения Аарона превратились в просто прикосновения его кожи к моей, успокаивающие меня, двигающие меня вперед, говорящие мне, что: Я здесь. Я тебя понял.
— Все это превратилось в эту отвратительную сказку, где я была искусной, грязной женщиной, которая соблазняла профессоров ради оценок. Вся тяжелая работа и долгие ночи, которые я изучала, были сведены на нет просто потому, что… Я не знаю. По сей день я не знаю ни причины, ни мотивов.
Зависть? Ради веселья? Но я знаю, что если бы я была одним из моих одноклассников-мужчин, а Даниель был профессором-женщиной, возможно, я бы не прошла через это. Это был бы профессор. Ее бы обвинили в том, что она соблазнитель, и студент получил бы несколько высоких пятерок. Вместо этого меня чуть не вынудили бросить учебу. Я не хотела посещать никаких лекций. Я не хотела выходить из дома. Я все еще жила с родителями, поэтому могла ездить в кампус из их дома, и я даже не хотела с ними разговаривать.
Я удалила свои профили на всех сайтах социальных сетей. Я закрылась от всех людей в своей жизни, даже от своей сестры и даже от тех немногих, кто остался моими друзьями, — я сосредоточилась на успокаивающих кругах, которые Аарон рисовал на моей коже, заземляя и привязывая меня к нему и к настоящему. — Все это было слишком. Я просто почувствовала… пристыженный. Ничтожной. Я чувствовала, что все, что я сделала, ничего не стоит.
