Мои веки на мгновение закрылись, не желая видеть то, чем он смотрел на меня, вдобавок ко всему, что я едва сдерживала.
— Я не могу этого сделать, — прошептала я, открывая глаза и встречаясь с ним взглядом.
Его голос стал жестче.
— Каталина, перестань быть смешной.
Вопреки нежному пожатию его пальцев, его приказ был резким. Бесчувственный, учитывая, что он разговаривал с женщиной на грани срыва.
Но что-то в этом заставило меня — позволило мне, как я поняла, — сделать первый полный вдох за последние пару минут.
Итак, я сделала именно это. Я вдохнула, а затем выдохнула. Все это время Аарон смотрел мне прямо в глаза с чем-то, что должно было заставить мое беспокойство взлететь до небес, но вместо этого медленно вернуло меня обратно.
— У нас все получится, — уверенно сказал он.
У нас.
Эти простые слова почему-то звучали немного громче, чем все остальное.
А затем, как будто он ждал, когда я буду готова это услышать, он нанес смертельный удар.
— Ты больше не сама по себе.
Теперь есть ты и я. Мы вместе, и сделаем это.
И каким-то образом, по причине, которую я знала, что никогда не смогу объяснить, я поверила ему. Я не задавала ему вопросов и не сопротивлялась.
Никто из нас больше ничего не сказал. Мои тревожные карие глаза встретились с его решительными голубыми, и между нами возникло какое-то молчаливое понимание.
Мы. Потому что мы, Аарон и я, только что стали «мы».
Пальцы Аарона соскользнули с моего подбородка и обхватили руку, которая не сжимала мою грудь.
Он осторожно сжал ее.
Готова? Он спросил меня без слов.
Я сделала последний глубокий вдох, и мы направились к дверям, которые вели в терминал прилета небольшого испанского аэропорта.
К моим родителям.
К этому возмутительно нелепому фарсу к которому мы собирались приступить.
К этому… как я называла это раньше? О да, с этим Испанским Любовным Обманом, который мы планировали.
Потому что мы, Аарон и я, сделаем это.
Он так и сказал. И я поверила ему.
Я просто надеялась, ради нас обоих, что он был прав.
***
— Папа, в последний раз повторяю, у нас здесь более чем все в порядке, — мои глаза обшаривали маленькую комнату в поисках моего фальшивого парня, ища поддержки.
Уголки его губ приподнялись.
— Может быть, если мы перевезем Abuela (бабушку) к твоей сестре, — продолжил папа, — вы двое могли бы занять большую гостевую комнату в доме. Хотя я не совсем уверен, будут ли там спать дядя Хосе и тетя Инма.
