Не то чтобы меня волновало, что у меня на коже чья-то кровь. Я и раньше был покрыт кровью людей с головы до ног. Это добавляло определенный шарм к удовольствию от пыток.
— Хочешь, я протру тебе лицо? — спросила Аврора, протягивая салфетку.
— Конечно, — я внимательно наблюдал за ней, пока она нежно касалась салфеткой моей щеки, затем подбородка и лба.
— У меня что-то на лице? — спросила она с нервным смешком, ее голубые глаза изучали мои.
— Всегда не те эмоции.
Ее брови сошлись на переносице. Она опустила руку с салфеткой.
Я покачал головой, мрачно усмехнувшись, и оттолкнулся от стены, приблизившись к Авроре.
— Всегда сострадание, понимание, забота… — я замолчал, потому что другие эмоции, которые я иногда улавливал на ее лице, были еще более опасными.
Я прикоснулся двумя пальцами к ее щеке и наклонился так, что наши губы почти соприкоснулись. Аврора замерла, ее глаза расширились, губы приоткрылись. Надежда осветила ее лицо. Надежда на что? Единственное, что я мог ей дать, это жесткий трах у этой стены, сжимая пальцами ее горло.
Мой пульс участился, сердце билось быстрее, чем в любой момент моего сегодняшнего боя.
— Однажды, когда ты посмотришь на меня, на твоем лице будет ненависть, и это будет правильная эмоция, Рори.
Я поцеловал ее в щеку прямо в уголок рта. Запах ее блеска для губ, похожий на запах моего любимого теста для печенья, заполнил мой нос. Я отстранился. Глаза Рори в полном замешательстве пробежались по моему лицу.
Кто-то откашлялся, и я отодвинулся от Авроры, затем направился к Диего, который устало наблюдал за мной.
Когда я попытался пройти мимо него, он схватил меня за предплечье.
— На моем месте мог быть Фабиано.
— Думаю, нам повезло, что этого не произошло, — пробормотал я с голодной улыбкой. Потому что сегодня вечером я не был уверен, что смог бы сдержать монстра даже против того, кого знал всю свою жизнь. Диего покачал головой и отпустил меня. Он взглянул на Рори, которая все еще стояла у мусорных контейнеров и в замешательстве наблюдала за нами.
У Диего был вид человека, которому пришлось наблюдать, как сорокакилограммовый бульдог облизывает младенца, потому что родители думали, что зверя можно приручить.
Я повернулся и направился в ночь. Я не стал ждать Алессио и Массимо. Мне нужно было поохотиться прямо сейчас.
ГЛАВА 9
Аврора
С Невио мне всегда казалось, что я делаю один шаг вперед только для того, чтобы он отодвинул меня на два шага назад. Я не говорила с Карлоттой о загадочных словах Невио после боя.
