— Я могу пойти в бассейн с Баттистой, если ты хочешь немного позагорать.
Мое внимание было приковано к татуировке у него на груди, и он позволил мне хорошенько рассмотреть ее, пока молча ждал передо мной. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я вижу, и даже тогда мне все еще было трудно в это поверить. Северное сияние. Aurora borealis (прим. с греч. северное сияние).
Мое сердце ускорило свой ритм, а горло сжалось — нежелательные реакции, которые я хотела подавить.
Невио проследил за моим взглядом, затем поднял голову и пристально посмотрел на меня.
— Ты знаешь, что это такое?
— Красивый феномен? — Я не хотела задумываться, почему он вытатуировал у себя на груди феномен, в честь которого я была названа.
— Я не мог бы сказать это лучше, — сказал он низким голосом, от которого у меня по всему телу побежали мурашки.
— Ты посетил это место, когда проводил время за границей? — мой голос был странно скрипучим. Невио был не из тех, кто делает татуировки с изображением красивых туристических направлений.
Он покачал головой, не сводя с меня напряженного взгляда.
— Нет. И если я когда-нибудь это сделаю, женщина, вдохновившая меня на создание этой татуировки, будет со мной.
— Может быть, я когда-нибудь с ней встречусь, — сказала я.
Он странно улыбнулся и придвинулся еще ближе. Мой взгляд метнулся к Баттисте, который сидел на заднице и спокойно играл. Почему он не мог устроить неприятности, когда я в этом нуждалась?
— Ты знаешь, что эта татуировка символизирует тебя, — сказал он. Он был так близко, что я могла бы дотронуться до трепещущих завитков северного сияния на его груди.
Татуировка на его груди вблизи была еще красивее. Я никогда раньше не видела более красивого цветового сочетания. Затем мой взгляд зацепился за что-то на его запястье — красную татуировку «Б». Я тяжело сглотнула.
Он повернул руку, показывая мне татуировку.
— Как только я узнаю Баттисту лучше, я хочу добавить детали, характеризующие его.
Я сглотнула.
— Это не так просто, как сделать татуировку. Ты сбежал, потому что испугался ответственности.
Теперь ты должен проявить себя.
— Я не боялся ответственности, Рори. Я был чертовски напуган собой или тем, на что я был способен.
Я всмотрелась в его лицо. Все в нем говорило о честности."
"— Тогда убегать на самом деле не имело смысла, не так ли? Ты не можешь убежать от себя, и, глядя на заголовки в Италии, ты продолжал идти туда, где остановился здесь.
— Я знал, что не смогу убежать от самого себя. Не в этом был смысл.
